Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 69

Глава 47. Максим

Глава 47. Максим

Глава 47. Максим

Я давно заметил: как только жизнь начинает казаться почти нормальной, прошлое обязательно решает напомнить о себе еще каким-нибудь особенно мерзким способом.

В этот раз им оказался эфир.

Очередной телеканал выкопал старое интервью Алисы. Давнее. Еще из тех времен, когда она работала при городской администрации и умела идеально выглядеть в кадре. Его смонтировали с кусками свежих новостей, добавили псевдоэкспертный комментарий какой-то нарядной женщины с психологическим дипломом из интернета — и выпустили сюжет под соусом: «Почему успешные мужчины выбирают не тех женщин?»

Я увидел это случайно.

Вернее, не совсем случайно. Соня тыкала пультом, искала мультики и вдруг радостно сказала:

— О! Это же та тетя, которая нас пугала?

Лидия Павловна мгновенно выключила телевизор.

Но было поздно.

Вера, стоявшая у стола с миской клубники, застыла.

Я видел это лицо.

Очень хорошо видел.

Так выглядит женщина, которую опять пытаются превратить в тему для общественного пережевывания.

— Все, — сказал я спокойно. — Хватит.

— Пап, — тихо спросил Миша, — а почему взрослые все время делают вид, что чужая жизнь — это их сериал?

Я посмотрел на сына и понял, что он опять попал в точку, в которую взрослые обычно боятся даже смотреть.

— Потому что некоторые люди глупые, — сказал я. — А некоторые еще и бездельники.

— А мы будем это смотреть?

— Нет, — одновременно ответили мы с Верой.

Соня тяжело вздохнула.

— Опять ничего интересного.

— Солнышко, — сказала Вера слишком мягко, — поверь, это как раз очень неинтересный сорт гадости.

Дети ушли в игровую.

Лидия Павловна тактично унесла клубнику.

А я подошел к Вере.

Она стояла очень прямо.

Слишком прямо.

— Скажи что-нибудь, — попросил я.

— Что? — спросила она ровно. — Что я в восторге? Что всегда мечтала, чтобы мою жизнь обсуждали как конкурсный отбор в питомник успешных мужчин? Что я благодарна за очередную публичную оценку?

Я взял миску из ее рук и поставил на стол.

— Вера.

— Нет, правда. Почему общество так обожает спрашивать, почему мужчина выбрал «не ту» женщину? Почему не спрашивает, почему женщинам приходится потом разгребать последствия его недоговоренностей, чужих психозов и мужских амбиций?

— Потому что общество тупое.

— Спасибо, очень аналитично.

— Зато правда.

Она закрыла глаза.

Плечи дрогнули.

Я сразу притянул ее к себе.

На этот раз она не спорила. Только прижалась и выдохнула куда-то мне в рубашку.

— Я устала быть темой, — сказала глухо.

— Знаю.

— Я просто хочу быть женщиной, которая ругается с тобой из-за посудомойки и детей, а не героиней чужих грязных сюжетов.

Я поцеловал ее в макушку.

— Будешь.

— Когда?

— Скоро.

— Максим, не обещай «скоро», как будто у тебя в сейфе лежит кнопка от мира.

— Жаль, что не лежит.

Она невесело хмыкнула.

— Ты бы ее нажимал по расписанию.

— И тебе бы понравилось.

— Очень спорно.

Я отстранил ее за плечи и посмотрел в лицо.

— Сегодня вечером мы уезжаем.

Она моргнула.

— Куда?

— На два дня. Без камер. Без прессы. Без всех.

— А дети?

— С нами.

— Ты серьезно хочешь романтики с детьми?

— Я серьезно хочу, чтобы мы просто подышали не этим воздухом.

Она смотрела на меня секунду.

Потом медленно кивнула.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да. Пока я окончательно не превратилась в женщину, которая кидает в телевизор клубнику.

— Это был бы дорогой перформанс.

Она наконец улыбнулась.

Немного.

Но настоящим.

И я понял: правильно.

Надо вырвать ее, нас, детей из этого контекста хотя бы ненадолго. Пока он не въелся в стены.

Пока опять не стало казаться, что мы живем не свою жизнь, а реакцию на чужую.

---