Страница 31 из 69
Глава 29. Вера
Глава 29. Вера
Глава 29. Вера
Я держалась до коридора.
Потом до лестницы.
Потом до выхода на улицу.
А когда воздух ударил в лицо, поняла, что все. Не держусь.
Меня трясло.
Не от ревности. Даже не от страха уже.
От чего-то более мерзкого.
От осознания, что люди правда могут жить с такой дырой внутри, что им хочется разрушить чужую любовь просто потому, что им самим не досталось.
Меня тошнило от Алисы.
От Дениса.
От самой этой липкой фразы: «развалится», «обычная», «слабая».
Как будто женщина существует для того, чтобы кто-то оценивал — достаточно ли она удобна, красива, сильна, идеальна, выгодна.
Я дошла до машины и уперлась ладонями в крышу.
Дышать.
Просто дышать.
Сзади хлопнула дверь. Я даже не обернулась.
Максим подошел молча. Остановился в шаге.
— Вера.
— Не сейчас.
— Хорошо.
Вот за это я и ненавидела его в лучшие моменты: он умел не лезть тогда, когда действительно было нельзя.
Я стояла так с минуту. Может, две.
Потом сама заговорила:
— Я всю жизнь терпеть не могу, когда меня делают чьим-то поводом. Чьей-то ошибкой. Чьей-то проблемой. Чьей-то причиной.
Он молчал.
Правильно.
— Я ничего у нее не забирала, — сказала я тише. — Я не просила, чтобы ты любил меня. Не строила из себя победительницу. Я просто жила свою жизнь. Рожала детей. Любила тебя. Ругалась с тобой. Уставала. Смеялась. Плакала. А для нее я, оказывается, картинка.
Максим подошел ближе.
— Для меня — нет.
— Знаю.
Я наконец обернулась.
У него было такое лицо, что злиться на него было уже невозможно. На себя — можно. На мир — можно. На этих психов — сколько угодно. На него — нет.
Потому что он смотрел так, будто все это время ему самому было физически больно слышать каждое слово.
— Ты не картинка, — сказал он тихо. — Ты женщина, из-за которой я однажды понял, что дом — это не стены. Ты женщина, без которой я три года жил как идиот в дорогом интерьере. Ты мать моих детей. Ты самое настоящее, что у меня есть.
Все.
Я не выдержала.
Слезы пошли тихо, без истерики. Просто потекли сами, как будто этот день наконец-то надорвал где-то внутри последнюю натянутую нить.
— Черт, — пробормотала я. — Ненавижу плакать на парковках. Это ужасно непрезентабельно.
И он, зараза, все равно чуть улыбнулся.
— Ты даже плачешь красиво.
— Максим!
— Извини. Плохая шутка.
— Очень.
Он взял мое лицо в ладони. Осторожно. Как что-то ценное и ранимое, хотя я меньше всего в жизни походила на хрустальную вазу.
— Послушай меня, — сказал он. — Ни Алиса, ни Денис, ни кто бы то ни было еще не имеют права определять тебя. Поняла?
Я кивнула.
— Нет. Скажи.
— Поняла.
— Еще.
— Господи, ты в такие моменты невозможный.
— Еще, Вера.
Я закрыла глаза на секунду.
Потом открыла и посмотрела прямо на него.
— Я не их страх. Не их обида. Не их фантазия. Я — это я.
— Да.
— И я не развалилась.
— Нет.
— Хотя очень хотелось.
— Тогда развались об меня, — тихо сказал он.
И вот после этого я уже сама к нему шагнула.
Обняла.
Крепко. Жадно. Так, будто и правда можно было отдать ему на хранение все, что внутри дрожало и болело.
Он прижал меня к себе мгновенно.
— Вот так, — прошептал в волосы.
— Не привыкай.
— Поздно.
Я уткнулась носом в его шею и вдруг поняла страшное.
Я уже почти не хочу назад.
В ту жизнь, где мы отдельно.
В ту логику, где все проще на бумаге и пусто на деле.
Это было пугающе.
Очень.
— Максим, — сказала я, не отстраняясь.
— М?
— Если я снова в это войду, а ты опять однажды закроешься, я тебя реально убью.
Он чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо.
— Справедливо.
— Я не шучу.
— Я тоже.
И поцеловал меня.
Не как утешают.
Как выбирают.
---