Страница 27 из 69
Глава 25. Вера
Глава 25. Вера
Глава 25. Вера
Когда Максим сказал: «Хочу приехать и сначала просто тебя обнять», у меня внутри все как-то странно стихло.
Страх остался.
Гадкое чувство под кожей — тоже.
Но поверх всего этого легло другое.
Понимание, что ему хуже, чем мне.
Потому что он слышал.
Потому что он сидел напротив этого мерзкого человека и сдерживался.
Потому что часть сказанного, скорее всего, была еще более грязной, чем то, что Максим решился повторить даже по телефону.
Я ждала его в гостиной.
Дети были наверху с Лидией Павловной и каким-то гениальным занятием под названием «делаем космический город из коробок». Судя по звукам, коробки сопротивлялись, но в целом цивилизация развивалась.
Я сидела на диване, сжав ладони между коленями, и в сотый раз прокручивала в голове: смотрел, следил, хотел сломать.
Омерзение было таким сильным, что хотелось содрать с себя кожу.
Когда хлопнула входная дверь, я даже не встала сразу.
Просто услышала шаги.
Потом увидела Максима в проеме.
Он был страшно красив и страшно зол. И эта злость теперь не пугала. Потому что я точно знала: она не на меня.
Он подошел ко мне без слов.
Я поднялась.
И он правда просто обнял.
Крепко. Молча. Так, будто обещал этим объятием перекрыть все, что я сегодня услышала и еще услышу.
Я уткнулась лицом ему в грудь и вдруг поняла, как сильно устала быть собранной.
— Он все признал? — спросила я глухо.
— Частично.
— Алиса тоже?
— Связь с ней — да.
Я отстранилась, заглянула ему в лицо.
— Что именно он сказал про меня?
Максим сжал челюсть.
— Не надо.
— Надо.
— Вера.
— Максим, я взрослая девочка. Меня уже трудно сломать словами.
Он посмотрел на меня тем тяжелым взглядом, который означал: «Я не верю, что тебя вообще можно не сломать, когда речь о тебе».
Потом все же сказал:
— Он давно был на тебе повернут. Алиса — тоже. Они оба… использовали страх как способ добраться до тебя. До нас.
Я прикрыла глаза.
Почему-то услышать это вслух оказалось одновременно отвратительно и… освобождающе.
Потому что теперь зло наконец-то имело лицо.
Два лица.
Два человека.
Не абстрактный кошмар в кустах.
— А ты? — спросила я тихо.
— Что я?
— Ты как?
Он усмехнулся безрадостно.
— Хочу кого-нибудь убить. Но в целом функционален.
Я неожиданно рассмеялась. Нервно. Почти истерически.
— Господи, как это ужасно звучит.
— А как мне звучать? Я три дня хожу по краю и слушаю, что какие-то ублюдки решили превратить мою семью в свою больную фантазию.
Мою семью.
Он сказал это на дыхании, не задумываясь.
И я услышала.
Очень.
— Максим…
— Что?
— Ты сказал «мою семью».
Он замер.
Потом очень спокойно ответил:
— А как еще? Ты. Дети. Это моя семья, Вера. Даже когда ты была на меня зла, даже когда жила отдельно, даже когда говорила, что прекрасно справишься без меня. Для меня это не менялось.
Все.
Этого оказалось достаточно.
Я заплакала так внезапно, что сама разозлилась на себя.
— Ну вот, — пробормотала сквозь слезы. — Какая красота. Я держалась, держалась…
Он стер слезы большими пальцами.
— Имеешь право не держаться.
— Не имею. У меня тушь.
— Ты без нее красивая.
— Прекрати говорить вещи, от которых я становлюсь еще более жалкой.
— Ты не жалкая.
— Очень спорно.
— Нет.
Он говорил это так уверенно, что спорить не было сил.
Я шмыгнула носом и уткнулась лбом ему в плечо.
— Я хочу в душ. И в новый мозг. И чтобы все это закончилось.
— Закончится.
— Обещаешь?
— Да.
— Опять.
— Да, Вера. Опять обещаю.
Я подняла глаза.
— А если не сдержишь?
Он посмотрел на меня так, что внутри все дрогнуло.
— Тогда ты меня добьешь. Я уже понял.
И я, мокрая, заплаканная, уставшая до костей, все равно улыбнулась.
— Наконец-то ты обучаемый.
Он наклонился.
И поцеловал меня.
Очень тихо.
Очень бережно.
Не как мужчина, который хочет. Хотя хотел, я чувствовала это кожей.
Как мужчина, который клянется губами: я с тобой.
Я ответила сразу.
Потому что уже не было смысла притворяться ни перед ним, ни перед собой.
Когда он отстранился, я еще секунду не открывала глаза.
— Вот теперь, — прошептала я, — мне снова страшно.
— Почему?
— Потому что я опять начинаю верить.
Он уткнулся лбом в мой лоб.
— И правильно делаешь.
---