Страница 14 из 69
Глава 12. Максим
Глава 12. Максим
Глава 12. Максим
К Романовскому я ехал в том настроении, в котором обычно люди или подписывают смертный приговор, или разводятся с особым цинизмом.
То есть спокойно.
По-настоящему опасные вещи всегда делаются без крика. Крик — это для тех, кто еще сомневается. Я не сомневался.
Коля сидел впереди, Илья — рядом со мной и молча перебирал в планшете материалы. Он был из тех людей, которые даже чужую грязь держат в руках так, будто это лабораторный образец. Без брезгливости, но и без удовольствия. Полезный тип. Скользкий. Удобный. Не любил бы я его — не держал бы рядом.
— Еще раз, — сказал я, глядя в окно. — Что у нас на него есть?
— По семье — ничего прямого, — отозвался Илья. — По Никитину — связь есть. По доступу к слепым зонам — возможно. По угрозам — пока косвенно. Но, если честно, я бы начинал не с него.
— А с кого?
— С женщины.
Я повернул голову.
— Обоснуй.
— Балетная туфелька. Семейное фото. Текст. Это не мужская манера запугивания, если мы говорим не о полном психопате. Тут не просто давление. Тут обида. Извращенная, терпеливая, с фантазией и с желанием не просто навредить, а именно залезть под кожу.
Я слушал и чувствовал, как холодеет затылок.
Потому что думал о том же.
Потому что эта дрянь действительно была слишком… личной.
— Думаешь, любовница? — спросил Коля, не оборачиваясь.
— Думаю, кто-то, кто считает, что ему что-то должны, — сказал Илья. — Или кто-то, кто уверен, что именно жена и дети — твоя слабая точка.
— Это и так не секрет, — отрезал я.
— Для тех, кто знает тебя ближе, чем по журналам.
Очень захотелось сказать ему заткнуться, но я не стал.
Потому что он был прав.
Машина свернула к зданию из стекла и темного камня. Бизнес-центр Романовского выглядел как все бизнес-центры людей, которым недостаточно быть просто богатыми: надо еще, чтобы фасад всем сообщал, что хозяин комплекса спит в обнимку с амбициями и презрением к человечеству.
— Приехали, — коротко бросил Коля.
— Илья, ты со мной. Коля, внизу.
— Принял.
Мы поднялись на лифте на двадцатый этаж. У секретарши Романовского было лицо женщины, которая за эту зарплату ежедневно наблюдает мужской цирк и не впечатляется вообще ничем.
— Господин Орлов без записи, — произнесла она в трубку таким тоном, будто докладывала о погоде.
Пауза.
Потом она медленно подняла глаза на меня.
— Вас ждут.
Конечно. Куда он денется.
Романовский стоял у окна, когда мы вошли. Высокий, седой на висках, в дорогом костюме и с лицом человека, который любит коллекционировать проигрыши других.
— Максим, — широко улыбнулся он. — Какая честь.
— Не преувеличивай.
— Слышал, у тебя семейные сложности.
— А я слышал, ты все еще не умеешь проигрывать молча.
Его улыбка не дрогнула. Опытный.
— Присаживайся.
— Постою. Так ближе к сути.
Илья встал у стены, как тень. Романовский глянул на него, но ничего не сказал.
— Тогда к сути, — кивнул он. — Что тебе нужно?
— Хочу понять, зачем ты полез в мою семью.
Романовский моргнул. Совсем чуть-чуть.
Если бы я не знал его много лет, не заметил бы.
— Громкое заявление.
— Я сегодня не за скромностью приехал.
— Максим, ты же не думаешь, что мне нечем заняться, кроме как пугать твоих детей?
— Думаю, у тебя слишком много свободного времени и старых обид.
Он вздохнул и отошел от окна.
— Из-за участка у реки? Серьезно? Мы уже не мальчики.
— Именно. Поэтому у тебя должно было хватить мозгов не переходить границы.
— А если я скажу, что не имею к этому отношения?
— Тогда я проверю, не врешь ли ты мне в лицо.
Романовский усмехнулся.
— Все такой же милый.
— А ты все такой же скользкий.
Он подошел к столу, налил себе воды. Мне не предложил. Умно. Я бы отказался.
— Никитин работал у меня, — сказал он наконец. — И да, я знал, что он раньше был твоим водителем. Но это все.
— Он имел доступ к планировкам моего дома.
— Тогда претензии к твоему кадровику.
— У меня претензии к тебе.
— А у меня к тебе нет, — пожал он плечами. — Ты слишком высоко взлетел, Максим. Я давно не трачу силы на людей, которых невозможно красиво уронить.
— Значит, признал, что хотел бы.
— Хотел бы — не значит делал.
Я смотрел на него и понимал: либо врет виртуозно, либо правда не он.
И то и другое меня бесило.
Илья вдруг подал голос:
— Кто из ваших общих знакомых мог знать семью Орлова достаточно близко?
Романовский глянул на него уже внимательнее.
— А вот это правильный вопрос.
— Отвечай.
Он покрутил стакан в пальцах.
— Несколько лет назад на одном благотворительном ужине была одна дама… очень интересовавшаяся вашей женой, Максим.
Я похолодел.
— Конкретно.
— Высокая блондинка. Работала в фонде при городской администрации. Потом куда-то исчезла. Кажется, ее звали… Лариса? Лидия? Нет. Алиса.
У меня в голове щелкнуло.
Алиса Нечаева.
Бывшая помощница моей матери на одном из проектов. Потом куратор городских программ. Потом… потом ничего. Исчезла из поля зрения. Но слишком хорошо знала Веру. Дом. Дети. Даже беременность Соней застала.
— Почему сразу не сказал?
— А ты сразу не спрашивал.
— Если это она…
Романовский поставил стакан.
— Максим, если это она, то я бы советовал искать не деловой мотив.
— А какой?
Он пожал плечами.
— Женский.
Ненавижу, когда кто-то сводит все к «женскому». Обычно за этим словом мужчины удобно прячут все, чего не понимают.
Но тут…
Тут оно действительно звучало слишком логично.
Я развернулся к двери.
— Если выясню, что ты все-таки врешь…
— Тогда ты сделаешь мне очень страшно, — лениво закончил он за меня. — Да, я помню. Береги детей, Максим.
На последней фразе я обернулся.
Он сказал это без насмешки.
Вот это мне понравилось меньше всего.
---