Страница 7 из 109
— Что ты там нашептывал Эйми? Перед уходом?
— Чего? — Он замирает и оборачивается; лунный свет падает на его лицо. Сейчас он привлекательнее, чем в тот день, когда они познакомились. Тогда он был тощим пацаном с темными кругами под глазами, придававшими ему мрачный вид послевоенного экзистенциалиста. Теперь он заматерел, а в аккуратной бороде проглядывает седина. Он выглядит как настоящий мужчина.
— Что ты ей сказал? Она выглядела так, будто ей не по себе.
— Ничего. — Предательский смешок, застрявший в горле, выдает его с головой. Тот самый смешок, который она слышала три года назад, когда спросила, не изменяет ли он ей.
— Пожалуйста. — Она на секунду прикрывает глаза. Внутри все клокочет, но она помнит, чем все закончилось три года назад, когда она приперла его к стенке. Он все отрицал. Выставил ее сумасшедшей. Она превратилась именно в ту, какой он ее рисовал: в истеричку, неадекватную параноичку. И только спустя месяцы, когда у нее на руках появились неопровержимые улики, он раскололся и признался. Но ущерб уже был нанесен. Эти месяцы его лжи выжали ее душу, как половую тряпку.
На этот раз она сохранит хладнокровие. Если она начнет обвинять, он уйдет в глухую оборону, и начнется скандал. Тогда ответов она не получит, а ей нужны именно они.
— Просто скажи мне, Антон. Я знаю тебя. Я вижу, когда что-то не так.
К ее удивлению, он не отпирается. Выпускает из рук поводок Сабабы. Закрывает лицо ладонями.
— Я облажался, Гвен, — выдыхает он. — Я чертовски облажался.