Страница 8 из 109
Глава 3
Глава 3
НАЧАЛО ПРОШЛОГО ЛЕТА
Лизе хватило одного взгляда на эту новенькую, Гвен, чтобы нутром почуять: все вот-вот изменится, и отнюдь не к лучшему.
Последние два года существовали только Лиза с Маркусом и Эйми со Скоттом — #СЛЭМ. В смысле: «Давайте устроим СЛЭМ-тусовку на этих выходных». Или в подписях под бесконечными постами в Инстаграме и Фейсбуке: #СЛЭМ #СлэмовоеВремя.
Они с Маркусом перебрались в район Ист-Бетесда ближе к концу пандемии. Лиза хотела сделать это раньше, но Маркус неохотно расставался с их таунхаусом на Капитолийском холме: оттуда было рукой подать до Кей-стрит, где он работал лоббистом, и всего пара минут на машине до дома его матери в Калверт-Хиллз. Однако для Лизы жизнь в этой тесноте стала невыносимой, какой бы милой ни казалась лепнина девятнадцатого века. Гибрид кабинета, гостиной и общей семейной комнаты себя совершенно не оправдывал. В разгар пандемии, когда Кай сидел дома, пытаясь учиться в первом классе на удаленке, а Маркус непрерывно принимал звонки, Лизе становилось все труднее вести свой бизнес лайф-коуча в переполненном доме. Сама суть ее практики сводилась к девизу, выведенному розовым курсивом в шапке ее сайта: «Я имею право делать то, что лучше для меня, даже если это огорчает других».
В итоге она последовала собственному совету и настояла на переезде в пригород. Бетесда сулила задний двор для игр Кая и, казалось, бесконечное количество комнат, где можно было спрятаться, и все это — в пешей доступности от центра города и метро. И пускай Маркусу приходилось дольше добираться до работы, государственные школы здесь были великолепными. Знакомство с Эйми и Скоттом лишь подтвердило правильность этого шага. Кай не просто расцветет здесь, а сама Лиза сможет начать новую жизнь в социуме. На Холме у нее почти не было друзей, и она считала чистой удачей то, как быстро они сошлись с Эйми.
Но теперь хрупкая экосистема их тупика оказалась под угрозой. Лиза видела это по лицу Эйми, по тому, как оно озарилось, стоило Гвен проплыть через калитку со своими двумя мальчиками на буксире. Лизе пришлось подавить смешок. Гвен с ее светлыми волосами, стянутыми в низкий пучок, в белых льняных брюках и льняном топе, выгодно подчеркивающем загар. Какая женщина вообще наденет белый лен на барбекю на заднем дворе? Какая мать близнецов вообще держит в гардеробе белый лен? А эти мальчишки в одинаковой одежде... Во всем этом сквозило такое отчаяние, такая фальшь. Словно она была главной звездой собственного реалити-шоу.
Эйми, которая управляла собственной фирмой по ландшафтному дизайну и, как ни старалась, никогда не могла до конца отмыть въевшуюся в руки грязь, ведь сразу увидит фальшивку насквозь, правда?
Эйми была ее лучшей подругой. Ее ЛЧ — любимым человеком. После долгих лет тщетных попыток подружиться с женщинами Лиза наконец-то нашла кого-то, кто заслуживал ее безоговорочной преданности. Эйми была настоящей. И Лиза еще никогда не чувствовала себя в дружбе настолько уверенно. Со времен колледжа, да и задолго до него, если уж быть до конца честной с собой, женская дружба ускользала от нее. Она умела привлекать парней. Это началось рано. К седьмому классу у нее уже был полный третий размер груди и первый бойфренд. Но вот находить общий язык со сверстницами естественно не получалось. Она могла завести подругу, но затем непременно следовал какой-нибудь скандал, оставлявший ее в растерянности, с болью в душе и одиночестве. Ее соседка по комнате на первом курсе, Рут, была самым ярким тому примером, хотя случались и другие, менее драматичные инциденты.
Но Эйми была другой. Эйми не просто нравилась Лиза — Эйми в ней нуждалась. Вечно взвинченная и перегруженная работой и детьми, Эйми ценила преданность и надежность превыше всего остального: превыше ума, остроумия или модного гардероба. И Лиза могла обеспечить эту надежность. Она лично за этим следила. Ей нравилось забирать детей из школы, если Эйми задерживалась на работе, или предлагать захватить что-нибудь в «Хоул Фудс», пока сама ходила за покупками. Она сделала себя незаменимой для Эйми, а взамен та подарила ей своего рода дружбу на автопилоте. Они сидели рядом на школьных мероприятиях, вместе водили детей собирать сладости на Хэллоуин. Благодаря Эйми она больше никогда не останется одна.
Но в эту пятницу драгоценное время #СЛЭМ нагло прервала эта особа, Гвен, со своими мальчиками-близнецами, которые просто взяли и заявились на задний двор к Эйми.
По тому, как Эйми просияла при виде этой женщины, Лиза поняла: все пропало.
— Гвен! Я так рада, что вы смогли прийти. — Эйми перехватила миску, которую несла Гвен, и поставила ее на стол. — Выглядит просто потрясающе!
Лиза заглянула внутрь. Капрезе — из тех, что даже ребенок может состряпать из пачки черри и упаковки шариков моцареллы.
— А вы, должно быть, Антон! — Лиза подняла взгляд и увидела серьезного мужчину с эспаньолкой, покрытой серебристой проседью. Он стоял, держа в одной руке упаковку из четырех банок пива и засунув другую руку в карман. Эйми повернулась к Лизе: — Антон, Гвен, это моя подруга Лиза. Она живет через два дома, тот самый, с оранжевой дверью. А вон там, рядом со Скоттом, ее муж Маркус.
«Подруга» ? Не «лучшая подруга». Даже не «близкая» или «дорогая». «Просто подруга». Лиза закипела изнутри. Она протянула руку:
— Как здорово.
— У них тоже близнецы! Ровесники Бенджи и Макса, — Эйми указала на двух своих мальчиков, возившихся с камушками на краю двора.
— Ну не с ума сойти? — воскликнула Гвен и протянула руку. Лиза пожала ее. А как иначе?
Антон поставил на стол крафтовое пиво. Скотт подошел ближе, принялся охать и ахать, и вскоре к ним присоединился Маркус: вся троица хлопала друг друга по плечам и рассуждала о достоинствах разных сортов индийского пейл-эля. До чего же примитивные создания. Им только хорошее пиво подавай.
Лиза переключила внимание на Гвен и Эйми. Это походило на киношную сцену, где главные герои впервые встречаются и влюбляются друг в друга. Они стояли на расстоянии шага, сияли, глядя друг на друга, и без умолку трещали о своих близнецах.Близнецы, близнецы, близнецы . Словно рождение двойни создавало между ними какую-то магическую связь. Лиза не снимала с лица дежурную улыбку, наблюдая в реальном времени за тем, как ее фигура в мире Эйми сжимается до микроскопических размеров.