Страница 62 из 71
Температура плавления
Адреналин — удивительный гормон. В критической ситуации он способен превратить хрупкую девушку в бесстрашную валькирию, отключить боль и заставить мозг работать со скоростью суперкомпьютера. Но у любого гормонального всплеска есть своя цена. И когда угроза миновала, организм Линь Юэ предъявил Анне счет.
Как только их губы разомкнулись, а гул потрясенной толпы прорвался сквозь звенящую тишину двора, ноги Анны просто перестали её держать. Мир перед глазами качнулся, смазываясь в серо-белое пятно.
Она бы рухнула прямо в грязный снег, смешанный с токсичным пеплом Су Чанхэна, если бы не руки Мо Цинсюаня. Бессмертный мастер подхватил её мгновенно, одним плавным движением прижимая к своей груди.
— Линь Юэ! — где-то на периферии сознания раздался испуганный писк Бай Лянь. — Мастер Мо! Павильон нужно очистить! — это был голос Шэнь Цзэ, пробивающийся сквозь хаос.
Мо Цинсюань даже не повернул головы к своему командиру стражи. Его ледяные глаза были прикованы к бледному, перепачканному сажей и чужой кровью лицу Анны. Она тяжело, со свистом втягивала воздух, её сердце билось о его грудь как пойманная птица.
— Оцепите территорию, Шэнь Цзэ, — голос мастера прозвучал негромко, но от его морозной вибрации заложило уши у всех присутствующих. — Сожгите пепел. Никого не впускать. Лекарь Линь... берет больничный.
Анна попыталась слабо возмутиться.
— Мои пациенты... Бай Лянь не справится с дозировкой... мне нужно проверить швы...
— Твои пациенты живы, Анна, — шепнул он ей на ухо, и от того, как он произнес её настоящее имя, по её позвоночнику пробежала теплая дрожь. — А вот мой лечащий врач находится в состоянии тяжелого физического истощения. Сначала диагноз, верно?
Она не успела ответить. Пространство вокруг них привычно исказилось, свернувшись в сияющую воронку, и шумный, пропахший гарью двор исчез.
Они материализовались не в холодном, аскетичном зале ледяного пика и даже не на берегу Скрытого Зеркала.
Анна моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Воздух здесь был густым, влажным и невероятно теплым. Пахло нагретым камнем, хвоей и почему-то легким ароматом лотоса. Они находились в просторной природной пещере, своды которой терялись в полумраке, освещаемом лишь мягким, пульсирующим светом светящихся сталактитов. В центре пещеры располагался природный бассейн — горячий термальный источник, от которого поднимался густой пар.
— Горячие источники? На ледяном пике? — Анна слабо усмехнулась, обвив руками его шею. — Вы полны сюрпризов, мастер Мо.
— Под толщей тысячелетнего льда всегда скрывается самое горячее сердце горы, — Мо Цинсюань медленно подошел к краю бассейна. — Этот источник питается геотермальными водами. Я прихожу сюда, когда... когда лед внутри становился слишком невыносимым. Но сегодня он нужен тебе.
Он осторожно, словно она была сделана из тончайшего стекла, опустил её на гладкий, нагретый камень у кромки воды.
Анна попыталась встать, но её колени предательски подогнулись. Одежда, пропитанная потом, хлоркой и токсичным пеплом, липла к телу, вызывая зуд. Она чувствовала себя грязной, вымотанной до предела, лишенной всяких сил. Броня сурового хирурга дала трещину.
Мо Цинсюань опустился перед ней на одно колено. В этом жесте не было ничего унизительного для бессмертного мастера; в нем читалась лишь абсолютная, глубокая преданность.
Его прохладные, изящные пальцы коснулись узла на её изодранном защитном фартуке.
— Позволь мне, — тихо попросил он. Его глаза встретились с её взглядом, прося разрешения.
Анна, привыкшая всё контролировать, привыкшая быть сильной и независимой, внезапно поняла, что больше не хочет сопротивляться. Она закрыла глаза и едва заметно кивнула.
Его движения были лишены спешки или грубой страсти. Это была забота высшего порядка. Он аккуратно развязал тесемки фартука, стянул его и отбросил в сторону. Затем его пальцы скользнули к пуговицам её синей робы.
Когда ткань упала на камни, Анна осталась лишь в тонком нижнем белье. Она инстинктивно поежилась — не от холода, а от внезапной уязвимости. На её плечах виднелись синяки, на ключицах — следы от лямок тяжелых сумок с лекарствами, а руки были покрыты мелкими шрамами.
Мо Цинсюань не сводил с неё глаз. В его взгляде не было ни капли осуждения или жалости. Он смотрел на её шрамы так, словно это были высшие награды за доблесть.
Он поднялся, одним плавным движением сбрасывая свои собственные белые шелка. Его идеальное, высеченное словно из мрамора тело предстало перед ней. Прямо по центру его груди, пересекая мощные мышцы, шел ровный, бледный шрам — её подпись. Доказательство того, что она держала его жизнь в своих руках.
Мастер спустился в воду, которая доходила ему до пояса, и протянул Анне руки.
— Иди ко мне.
Анна соскользнула с камня в обжигающе горячую воду. Термальный источник принял её в свои объятия. Температура была идеальной — она мгновенно начала расслаблять сведенные спазмом мышцы.
Мо Цинсюань притянул её к себе. Он усадил её на подводный каменный уступ так, чтобы она могла опираться спиной на его грудь, а сам встал позади неё.
— Токсичный пепел Су Чанхэна осел на твоей коже, — его голос звучал у самого её уха, низкий и вибрирующий. — Если его не смыть, он вызовет химический ожог. Закрой глаза.
Анна послушно прикрыла веки, откидывая голову ему на плечо.
Она почувствовала, как его руки — сильные, прохладные, несмотря на горячую воду, — заскользили по её плечам. Он не использовал мочалок или мыла. Он использовал свою ци. Очищенная, кристально ясная энергия льда тонким, нежным потоком начала смывать с её кожи копоть, чужую кровь и грязь. Это было похоже на микроскопический, исцеляющий массаж. Боль в натруженных мышцах таяла под его прикосновениями.
Его пальцы массировали её шею, спускаясь к ключицам, затем к рукам. Он бережно омывал каждый её палец, те самые пальцы, которые всего час назад вогнали смертельный шприц в грудь монстра.
— Ты безумная, — тихо произнес он, зарываясь лицом в её влажные волосы. — Когда ты бросилась на него... когда ты оказалась в миллиметре от его когтей... мое сердце едва не остановилось во второй раз.
Анна слабо улыбнулась, не открывая глаз.
— Тебе нельзя останавливать сердце, Цинсюань. Я потратила слишком много льняных ниток, чтобы зашить его. Это будет нерациональный расход медицинских материалов.
Он тихо, бархатно рассмеялся. Этот звук отразился от стен пещеры, наполняя её невероятным теплом.