Страница 41 из 71
Анатомия власти
Утро в павильоне алхимиков пахло гарью и поражением. Огромные бронзовые печи, в которых десятилетиями непрерывно поддерживалось пламя для варки эликсиров, стояли холодными. Воздух, обычно густой от ароматов редких трав и минералов, теперь отдавал затхлостью опустевшего помещения.
Анна шагала по коридорам чужой вотчины с уверенностью хирурга, проводящего утренний обход в своем отделении. За её спиной, мерно чеканя шаг, шел Шэнь Цзэ, сопровождаемый двумя дюжинами молчаливых воинов ледяной стражи. Бай Лянь и Чжоу, вооруженные дощечками для записей, семенили следом, то и дело восхищенно ахая при виде богатств, брошенных беглыми алхимиками.
— Опишите всё, — сухо скомандовала Анна, останавливаясь перед массивным стеллажом, уставленным нефритовыми шкатулками. — Каждую банку, каждый корешок. Мне нужна полная инвентаризация.
— Наставница Линь, — робко подал голос Чжоу, открывая одну из шкатулок, откуда тут же повеяло пряным, сладковатым запахом. — Здесь корень тысячелетнего женьшеня. И... о небеса, пилюли сгущения ци седьмого уровня! Если продать их на черном рынке, можно купить целую деревню!
Анна взяла одну из пилюль, покатала её между пальцами, понюхала и безжалостно бросила обратно.
— Бесполезная ерунда, стимулирующая выработку адреналина и изнашивающая сердечную мышцу. В мусор. Женьшень оставь, пойдет на экстракты для стимуляции иммунитета.
Она обвела взглядом огромное помещение, бывшее гордостью Су Чанхэна. Просторные залы, идеальная система вентиляции, вытяжки над каждой печью, мраморные столы, устойчивые к кислотам и щелочам. Мечта любой лаборатории.
— Шэнь Цзэ, — Анна повернулась к командиру стражи. — Эти печи. Насколько сильно они могут нагреваться?
Воин подошел к ближайшему бронзовому котлу, покрытому сложной вязью рун.
— Это печи пика пылающего горна. Если подать в них достаточно ци огня, они могут плавить метеоритное железо. А почему вы спрашиваете, лекарь Линь? Вы же не умеете управлять огненной ци.
— Мне не нужна ци. Мне нужна температура и пар, — глаза Анны загорелись тем самым прагматичным блеском, который пугал и восхищал её учеников. — Мы переоборудуем это место. Главный зал станет стерилизационной. Мы вмонтируем в эти печи стальные камеры. Будем кипятить инструменты и белье под высоким давлением. Автоклавирование. Бактерии, даже мутировавшие от вашей демонической ци, не выживут при ста тридцати градусах по Цельсию.
Шэнь Цзэ лишь уважительно склонил голову. Он давно перестал пытаться понять её странные слова, просто принимая на веру её гениальность.
— А что делать с запасами мастера Су? — спросила Бай Лянь, с содроганием глядя на дальнюю дверь, опечатанную ледяными талисманами. Там находилась личная лаборатория изгнанного алхимика, где он варил свой «черный лотос».
— Всё, что касается остатков некроза — сжечь, — жестко отрезала Анна. — Немедленно. В самой горячей печи. И пепел залить хлоркой.
Она подошла к окну, из которого открывался вид на тренировочные площадки внешнего двора. Там сотни младших учеников упражнялись с мечами, выстраиваясь в ровные ряды. Жизнь секты продолжалась, несмотря на то, что один из её столпов только что рухнул.
— У нас проблема с кадрами, — задумчиво произнесла она, постукивая пальцами по подоконнику. — Пять учеников в павильоне медицины — это катастрофически мало для секты такого размера. Особенно если мы переходим от прикладывания подорожника к инвазивной хирургии и интенсивному уходу.
— Старейшины вряд ли выделят вам новых учеников добровольно, — заметил Шэнь Цзэ. — После падения Су Чанхэна они напуганы. Они считают вас... непредсказуемой. И опасной.
— Замечательно. Страх — отличный стимул для соблюдения больничного режима, — Анна усмехнулась. — Но мне нужны люди, которые не падают в обморок при виде крови и понимают, что такое дисциплина. И я знаю, где их взять.
Она повернулась к воину.
— Шэнь Цзэ. Твои стражники. Те, кто получил травмы, несовместимые с продолжением службы. Те, кто списан из-за порванных сухожилий или разрушенных меридианов. У них есть дисциплина, они не боятся крови, и им нужна работа.
В глазах командира стражи вспыхнуло удивление, смешанное с глубокой благодарностью. В мире культиваторов покалеченный воин становился никому не нужным мусором, доживающим свой век в нищете на задворках секты.
— Вы... вы хотите взять их в лекари?
— Я хочу сделать из них медбратьев, санитаров и младший медицинский персонал, — Анна подошла к нему вплотную. — Мне нужны люди, которые будут четко выполнять приказы. Спирт, бинты, носилки, охрана карантина. Они смогут это делать? Я обучу их азам.
— Они будут служить вам до последнего вздоха, лекарь Линь, — с чувством произнес Шэнь Цзэ, сжимая кулак. — Я лично отберу лучших из тех, кто был комиссован за последние пять лет.
— Отлично. А теперь идем. У нас назначена лекция по анатомии для старейшин. Пора показать этим упрямцам, из чего на самом деле состоят их драгоценные тела.
Главный зал собраний был полон. Слухи о том, что Линь Юэ, новая глава павильона медицины, собирается провести какую-то невиданную демонстрацию, собрали здесь не только старейшин внутреннего круга, но и старших учеников с пика мечей и пика пылающего горна.
На возвышении в центре зала стоял длинный деревянный стол, накрытый белой простыней. Под ней угадывались очертания человеческого тела. По залу ползли нервные шепотки.
Анна вошла в зал уверенным шагом, облаченная в синюю робу старшего мастера, поверх которой был надет белый фартук из плотного хлопка — нововведение, которое она заставила сшить местных портных. В руках она несла небольшой деревянный ящик со своими инструментами.
Она не стала кланяться. Она встала у изголовья стола, обвела холодным взглядом притихший зал и остановилась на старейшине Вэе, который сидел в первом ряду, брезгливо морща нос от запаха формалина (Анне удалось синтезировать его грубый аналог для консервации).
— Уважаемые старейшины. Старшие ученики, — голос Анны звучал громко и четко, отражаясь от сводов зала. — Вы привыкли смотреть на человеческое тело как на сосуд для духовной энергии. Вы видите меридианы, ауру, ядра ци. Но вы совершенно забыли о том, что этот сосуд состоит из плоти. Хрупкой, уязвимой плоти, подверженной болезням, травмам и гниению.
Она резким движением сдернула простыню.