Страница 3 из 71
самолюбование. — Демоническая ци разъедает его жизненную силу. Обычные заклинания
очищения бессильны. Потребуется пилюля золотого лотоса пяти кругов, чтобы выжечь скверну
из его меридианов.
Он достал из нефритовой коробочки круглую, светящуюся мягким желтым светом пилюлю.
Воздух тут же наполнился ароматом меда и ментола. Окружающие ученики восхищенно
выдохнули, кто-то даже благоговейно прикрыл глаза.
Су Чанхэн разломил пилюлю и вложил её в рот раненого, после чего прижал ладонь к его
груди. Из его пальцев заструился мягкий, зеленоватый свет — духовная энергия, направляемая на
ускорение действия лекарства.
Анна, наблюдавшая за этим из окна второго этажа, нахмурилась. Её палец привычно
постукивал по подоконнику.
Раненый судорожно вздохнул. Его тело выгнулось дугой. Зеленый свет Су Чанхэна окутал
рану, и — о чудо! — края рваных тканей начали медленно стягиваться, покрываясь тонкой
корочкой новой кожи. Кровотечение снаружи прекратилось.
— Учитель Су велик! — зашептали в толпе. — Пилюля золотого лотоса творит чудеса!
Проклятие отступает!
Су Чанхэн удовлетворенно выпрямился, убирая руку. На его лице заиграла снисходительная
улыбка гения, в очередной раз доказавшего свое превосходство над смертью.
— Он будет жить. Перенесите его в покой отдыха, пусть отвар... — начал было глава
павильона алхимиков, но Анна не дослушала.
Она смотрела на раненого. Его кожа из бледной стремительно становилась синюшной, серой.
Носогубный треугольник отчетливо потемнел. Дыхание стало частым, поверхностным, с
участием вспомогательной мускулатуры — межреберные промежутки втягивались при каждом
вдохе. Живот раненого начал медленно, но заметно раздуваться, становясь твердым, как барабан.
«Идиоты», — холодная, яростная мысль обожгла мозг Анны.
Они затянули кожу снаружи с помощью своей магии. Они заблокировали наружное
кровотечение. Но артерия внутри осталась разорванной! Духовная энергия не срастила стенки
сосуда, она просто запечатала выход наружу. Теперь кровь под огромным давлением хлестала во
внутренние полости — в плевральную полость и средостение. У пациента развивался массивный
гемоторакс и внутреннее кровотечение. Он умирал от гиповолемического шока, пока эти
недоучки радовались красивой новой коже.
Анна развернулась и быстрыми, решительными шагами направилась к выходу из комнаты.
Слабость её нового тела куда-то исчезла, вытесненная чистым, концентрированным адреналином
практикующего хирурга, который видит, как из-за чужой глупости гибнет человек.
Она пролетела по деревянной лестнице вниз, выскочила во внутренний двор. Ученики,
собиравшиеся расходиться, удивленно уставились на нее. Линь Юэ, бледная, растрепанная, с
диким блеском в глазах, обычно ходила тише воды, ниже травы, стараясь не привлекать
внимания.
Раненый на циновке хрипел. Из его рта потекла тонкая струйка пенистой, алой крови.
— Что происходит? — Су Чанхэн нахмурился, его идеальные брови сошлись к переносице.
— Демоническая ци сопротивляется? Это невозможно, пилюля золотого лотоса должна была
полностью уничтожить остатки темной энергии!
Он снова протянул руку, собираясь влить еще порцию духовной силы, но дорогу ему
преградила тонкая, бледная ладонь.
— Остановитесь, — голос Анны прозвучал негромко, но в нем было столько ледяной,
непреклонной уверенности практикующего заведующего отделением, что Су Чанхэн невольно
отдернул руку, ошарашенный такой наглостью.
— Линь Юэ? — высокомерный алхимик окинул её презрительным взглядом. — Ты как здесь
оказалась? Тебе положено лежать в своей конуре и молиться, чтобы твое никчемное ядро не
развалилось окончательно. Уйди с дороги, ты мешаешь лечению.
— Лечению? — Анна опустилась на колени прямо в грязь рядом с раненым, проигнорировав
слова главы павильона. Её пальцы легли на шею мужчины, проверяя пульсацию на сонной
артерии. Слабая, частая, едва уловимая. Меньше сорока ударов в минуту — терминальная стадия
шока. — Вы называете это лечением? Вы зашили обертку, оставив внутри разорванную бомбу.
— Что ты несешь, безумная? — Су Чанхэн побагровел от злости. Окружающие ученики
ахнули, кто-то начал перешептываться, требуя немедленно наказать наглую девчонку за
неуважение к мастеру.
— Посмотрите на его зрачки, — Анна быстро приподняла веко раненого. Зрачки были
расширены, практически не реагировали на свет. — Посмотрите на его живот. Он наливается
кровью. У него разорвана крупная артерия под ключицей. Ваша пилюля стянула кожу, но внутри
кровь продолжает течь в грудную клетку. Легкое сдавлено. Если сейчас не выпустить кровь и не
перевязать сосуд, через три минуты он будет мертв. Никакая демоническая ци здесь ни при чем.
Это банальное внутреннее кровотечение.
— Дерзкая девчонка! Ты смеешь спорить с Великими целителями? — Су Чанхэн сделал шаг
вперед, его лицо исказилось от ярости. Вокруг его тела завихрилась мощная, удушливая аура
практикующего стадии формирования ядра. Младшие ученики тут же отступили, бледнея от
давления.
Анна подняла на него взгляд. В её глазах не было страха. Там была лишь холодная,
профессиональная злость человека, который видит врачебную ошибку, граничащую с убийством.
— Да, — отрезала она, поднимаясь во весь рост, несмотря на то, что её колени дрожали от
чужого духовного давления. — Потому что они лечат то, чего нет. Вы боретесь с проклятиями
там, где нужна обычная сталь и точный узел.
Она повернулась к толпе замерших учеников. Среди них она заметила невысокую девушку с
круглой корзиной для трав — Бай Лянь, единственную, кто иногда проявлял к прежней Линь Юэ
каплю сочувствия.
— Бай Лянь! — резко позвала Анна. Девушка вздрогнула, едва не выронив корзину. — Мне
нужен самый острый нож для резки трав. Чистый спирт или самое крепкое вино, которое
найдешь в павильоне. И чистые льняные нити. Живее! Если хочешь, чтобы он жил.
— Л-Линь Юэ... ты... ты с ума сошла? — пролепетала Бай Лянь, испуганно переводя взгляд с
подруги на багрового от ярости Су Чанхэна.
— Время пошло! — прикрикнула Анна тем самым тоном, от которого в её прошлом мире