Страница 27 из 71
Анна подошла ближе. Она видела, что он не врет. Черные вены, вздувавшиеся на его шее, исчезли без следа. Цвет кожи из серовато-землистого стал нормальным, бледным, живым. Аура вокруг него больше не была хаотичным, разрушительным вихрем демонической агрессии. Это был ровный, мощный, кристально чистый поток энергии льда.
— Боль от некроза ушла, потому что я вырезала источник. Но хирургическая боль никуда не делась. Ваше духовное ядро просто глушит её, работая как мощный анальгетик. Это хорошо, но это опасно. Вы не чувствуете, если что-то идет не так. Снимите повязку. Мне нужно осмотреть шов.
Бессмертный мастер, перед которым дрожали короли, послушно, хотя и чуть неуклюже, потянулся к узлу на бинтах.
— Уберите руки. Я сама, — Анна бесцеремонно отстранила его пальцы.
Она действовала быстро, профессионально, абсолютно абстрагируясь от того, что перед ней находится легенда этого мира. Для неё он был послеоперационным больным. Она аккуратно разрезала пропитавшиеся бинты ножницами и сняла их, обнажая грудь.
Разрез был длинным, от ключичной впадины до солнечного сплетения. Стежки фиолетовой нити теневой пантеры выглядели ровными. Никакой красноты. Никакого воспаления. Опухоль вокруг шва была минимальной.
— Поразительно, — пробормотала Анна, осторожно пальпируя края раны. — Ваша регенерация работает в десятки раз быстрее человеческой. Ткани уже начали срастаться. Нить пантеры растворяется, отдавая ци прямо в клетки. Местная магия действительно имеет свои плюсы, если её правильно применять.
Мо Цинсюань неотрывно смотрел на её лицо. Он наблюдал за тем, как сдвигаются её брови, как она прикусывает нижнюю губу, оценивая его состояние. В её прикосновениях не было ни трепета, ни страха, ни того омерзительного, заискивающего благоговения, к которому он привык за тысячу лет. Она трогала его так, как мастер-часовщик трогает сложный, дорогой, но все же механизм.
И внезапно он заметил её руки.
Тонкие пальцы Линь Юэ были покрыты уродливыми, багровыми волдырями. Кожа на подушечках пальцев и ладонях местами почернела и потрескалась. Это были ожоги от концентрированной демонической ци, с которой она голыми руками боролась, вырезая скверну из его сердца.
Анна потянулась за чистым тампоном, но Мо Цинсюань внезапно перехватил её запястье. Хватка была слабой, но достаточно твердой, чтобы остановить её.
— Что это? — он кивнул на её обожженные пальцы.
— Издержки профессии, — Анна попыталась вырвать руку, но он не отпустил. — Токсин вашей демонической энергии оказался агрессивнее, чем я думала. Он попытался проникнуть в меня, когда я вскрыла перикард. Ничего страшного. Кожа слезет, нарастет новая. Пустите, мне нужно обработать ваш шов спиртом.
Мо Цинсюань не отпустил. Его глаза потемнели. Для него, прожившего века, концепция жертвенности не была чуждой. Ученики умирали за своих мастеров, воины гибли за секту. Но эта девушка, которую в секте считали мусором, у которой не было ни капли духовной защиты, сознательно пошла на контакт с чистым некрозом, зная, что это сожжет её плоть. Не ради славы. Не ради долга. А просто потому, что перед ней был сломанный механизм, который она решила починить.
Он медленно поднес её обожженную ладонь к своему лицу.
— Что вы делаете? — Анна напряглась.
— То, что должен был сделать алхимик, если бы он не был глупцом, — тихо ответил мастер.
Он не стал читать заклинаний. Он просто выдохнул на её ладонь. Дыхание было ледяным, но этот лед не обжигал. Это была чистая, очищенная энергия его восстановленного духовного ядра. Анна физически почувствовала, как волна успокаивающего, звенящего холода проникает под её кожу. Жгучая боль, которую она игнорировала последние двое суток, стихла мгновенно. Волдыри на её пальцах начали на глазах бледнеть, сдуваться, а почерневшая кожа приобретала здоровый розовый оттенок.
Это было красиво. И невероятно эффективно.
— Криотерапия на клеточном уровне, — прошептала Анна, завороженно глядя на процесс регенерации собственных рук. — Вы замораживаете воспалительный процесс и стимулируете деление клеток.
Мо Цинсюань отпустил её руку.
— Я не знаю твоих странных слов, Линь Юэ. Я просто возвращаю долг. Моя жизнь за твои руки — это несправедливый обмен, но это меньшее, что я могу сделать сейчас.
Анна сжала и разжала пальцы. Боль ушла полностью. Подвижность суставов вернулась.
Она подняла взгляд на бессмертного мастера. Впервые с момента её появления в этом мире Анна увидела перед собой не просто пациента, а живого человека. Одинокого, уставшего, вынужденного веками нести внутри себя бомбу замедленного действия, отгородившись от всех стеной льда.
— Спасибо, — просто сказала она. Без титулов. Без официоза.
Мо Цинсюань едва заметно кивнул, и уголки его губ, кажется, дрогнули.
— А теперь, — Анна резким движением взяла корнцанг с ватным тампоном, обильно смоченным спиртом, — вернемся к реальности. Вам будет больно.
Она щедро прошлась спиртом по свежему шву. Мастер ледяного пика даже не моргнул, хотя Анна знала, что спирт на свежей ране жжет как адский огонь.
— Вы назначили меня главой павильона медицины, — произнесла Анна, накладывая новую, стерильную повязку. — Надеюсь, вы понимаете, что это значит. Я переверну там всё вверх дном. Я выкину их благовония, разобью их молитвенные алтари и заставлю их мыть руки щелочью до крови перед каждым пациентом. Су Чанхэн не оставит это просто так. Он потерял лицо.
— Су Чанхэн — алхимик, — спокойно ответил Мо Цинсюань. — Его дело — варить пилюли для усиления ци и прорыва на новые стадии культивации. До тех пор, пока он полезен секте в этом качестве, он будет жить. Но к лечению больных и раненых он больше не прикоснется. Если он попытается вмешаться в твою работу, Шэнь Цзэ отрубит ему руку.
Анна усмехнулась. Суровая справедливость этого мира иногда была ей по душе. Никаких бесконечных судебных тяжб с министерством здравоохранения и комиссиями по этике.
— Мне нужны ресурсы. Много ресурсов, — сказала она, закрывая свой чемоданчик. — Крепкий алкоголь для дезинфекции, чистый хлопок, металл, доступ к редким травам. И мне нужны люди, которые не будут падать в обморок при виде крови.
— Павильон твой. Ресурсы секты в твоем распоряжении. Мое имя — твой щит, — Мо Цинсюань закрыл глаза, показывая, что аудиенция окончена. Разговор утомил его. — Иди и строй свой... механизм, Линь Юэ.
— Отдыхайте, мастер Мо. И помните: если вы встанете с кровати раньше, чем через пять дней, я привяжу вас к ней вашими же поясами.