Страница 16 из 71
— Да. Звери не трогают падаль, убитую ци ледяного пика, из-за ауры мороза. Она должна была пролежать там в сохранности.
— Отлично, — Анна снова повернулась к кузнецу. Глаза её горели тем самым хирургическим азартом, который появлялся у неё перед сложной, интересной операцией. — Материал у нас есть. И вот еще что, мастер Те... Вы говорили о проводимости. О том, что духовные звери от природы пропускают энергию.
— Да, — кузнец нахмурился, не понимая, к чему она клонит. — Их кости и сухожилия — это природные резервуары ци.
— Значит, их ткани биосовместимы с телами культиваторов, — пробормотала Анна, больше для себя. Идея, зародившаяся в её голове, была гениальной в своей простоте.
В её мире хирурги использовали кетгут — саморассасывающиеся хирургические нити, которые делали из очищенных кишок овец или коров. Организм пациента со временем сам растворял эту нить, и её не нужно было снимать, что было критически важно для внутренних швов. Если она сошьет разорванные ткани сердца или легких Мо Цинсюаня обычным льном, нить останется там навсегда, вызывая воспаление или отторжение.
Но если сделать хирургическую нить из кишечника духовного зверя... Ткань, пропитанная природной энергией, не просто растворится. Она станет частью организма, ускоряя заживление на клеточном уровне!
— Шэнь Цзэ, — Анна подошла к воину почти вплотную, её глаза сияли лихорадочным блеском. — Мне нужно, чтобы ты отправил пару надежных, не болтливых людей в туманный лес. Пусть они принесут тело пантеры. Мне нужны её кости для кузнеца. И мне нужны её кишки.
Бай Лянь издала звук, похожий на сдувающийся шарик, и медленно осела на каменный пол, потеряв сознание от одной только мысли о потрошении магического хищника. Шэнь Цзэ, несмотря на свою железную выдержку, слегка округлил глаза.
— Кишки? Линь Юэ, зачем тебе... внутренности нечистого зверя?
— Чтобы сделать из них нити, Шэнь Цзэ, — Анна заботливо похлопала упавшую в обморок подругу по щекам. — Идеальные хирургические нити, которые рассосутся внутри тела. Духовная энергия зверя послужит проводником для регенерации. Я соединяю вашу магию с моей медициной. Это будет первый в мире саморассасывающийся магический кетгут.
Шэнь Цзэ посмотрел на неё с нескрываемым благоговением. Эта девушка не просто разрушала устои их мира. Она брала осколки этих устоев и строила из них что-то совершенно новое, пугающее, но невероятно логичное.
— Будет сделано, — воин поклонился, на этот раз глубоко, выказывая искреннее уважение. — Мои люди доставят тушу зверя тайно сегодня же ночью.
— Три дня, — подал голос мастер Те, глядя на Анну уже без всякого презрения. — Дай мне три дня и кости пантеры. И у тебя будут твои инструменты. А потом ты починишь мою руку.
— Договорились, — Анна кивнула.
Три дня ожидания Анна не потратила впустую. Пока в кузнице на вершине горы звенел молот, выковывая невиданные доселе инструменты из смеси стали и костяной пыли духовного зверя, Анна обустраивала свою операционную.
Обычная каморка в павильоне медицины для этого категорически не годилась. Требовалось чистое, светлое помещение с хорошей вентиляцией, где никто не будет мешать. И здесь снова помог Шэнь Цзэ. Используя авторитет командира стражи ледяного пика, он реквизировал заброшенный павильон для медитаций на краю секты, недалеко от водопада.
Анна мобилизовала пришедшую в себя Бай Лянь на тотальную санитарную уборку. Они мыли полы, кипятили ткань для простыней, готовили литры крепкого спиртового настоя для дезинфекции. Анна приказала сколотить из крепкого дерева высокий, узкий стол, идеально подходящий по росту, чтобы не гнуть спину во время многочасовых операций.
Особое внимание она уделила кишечнику пантеры, который Шэнь Цзэ доставил ей в плотно закрытом чане. Вооружившись марлевыми повязками, пропитанными уксусом (запах стоял невыносимый), Анна и бледная, постоянно борющаяся с тошнотой Бай Лянь проводили процесс очистки. Анна вычищала подслизистый слой кишечника, вымачивала его в щелочи, а затем нарезала на тончайшие полоски, скручивая их в тугие, прочные нити.
Результат превзошел все ожидания. Когда нити высохли, они стали тонкими, эластичными и невероятно крепкими. Более того, они слабо мерцали в темноте фиолетовым светом — остаточная ци теневой пантеры сохранилась в структуре коллагена. Это был триумф. Биоматериал, идеальный для внутренних швов в телах культиваторов.
Вечером третьего дня в дверь нового медицинского павильона постучали.
На пороге стоял Шэнь Цзэ. Рядом с ним, тяжело дыша и опираясь на массивный посох, стоял мастер Те. В его здоровой руке был зажат длинный деревянный ящик, обтянутый черной кожей.
Анна жестом пригласила их внутрь. Помещение пахло спиртом и чистотой. Никаких благовоний, никаких пучков сушеных трав. Только голые стены, ослепительно чистый деревянный стол посередине и яркий свет магических фонарей, которые Шэнь Цзэ развесил под потолком, чтобы имитировать бестеневые лампы.
Те молча подошел к столу и положил ящик. Открыл крышку.
Анна затаила дыхание. На красном бархате, в специальных выемках, лежали инструменты. Её инструменты.
Это было произведение искусства. Сталь имела странный, глубокий темно-серый оттенок, с тонкими, почти невидимыми серебристыми прожилками — той самой костной пылью пантеры. Анна осторожно взяла скальпель. Он лег в руку так, словно родился вместе с ней. Центр тяжести был идеален. Лезвие было настолько тонким, что казалось полупрозрачным, но от него исходила аура угрожающей, непоколебимой прочности.
Она проверила зажимы Кохера. Механизм замка щелкнул сухо и четко. Зубчики сходились идеально ровно, без зазора. Пинцеты пружинили с нужным усилием. Ранорасширители были гладкими, как шелк, чтобы не травмировать ткани.
— Вы гений, мастер Те, — искренне, с глубоким уважением произнесла Анна, не отрывая взгляда от стали. — В моем прошлом... то есть, там, откуда я родом, такие инструменты делают на высокоточных машинах. Вы сделали это руками. Это совершенство.
Кузнец криво усмехнулся.
— Они прочные. Кость пантеры скрепила сталь. Я проверял лезвие на чешуе каменного василиска. Оно режет её, как бумагу. А теперь, девчонка... — его лицо посуровело, а взгляд единственного глаза уперся в её изуродованную судорогой руку. — Твоя очередь. Сдержи свое слово. Почини меня.