Страница 14 из 71
Анатомия стали
Дорога на пик пылающего горна была не просто тяжелой, она была издевательской. В отличие от ледяного пика, где воздух был свежим и разреженным, или павильона медицины, утопающего в тени вековых деревьев, здесь царил ад. Жар начинал чувствоваться еще на подступах. Каменные ступени, вырубленные прямо в скальной породе, казались теплыми на ощупь, а воздух дрожал от марева, искажая перспективу.
Тело Линь Юэ, едва оправившееся от недавнего истощения, протестовало при каждом шаге. Легкие горели, во рту пересохло, а серовато-зеленая роба младшей ученицы насквозь пропиталась потом, прилипнув к лопаткам. Анна останавливалась через каждые пятьдесят ступеней, пережидая тахикардию и упрямо восстанавливая сбившееся дыхание. В прошлой жизни она могла отстоять у операционного стола двенадцать часов подряд, но это тело сдавалось после получасовой прогулки в гору.
— Линь Юэ, я больше не могу... мы испечемся заживо, — простонала Бай Лянь, плюхаясь на горячий камень и обмахиваясь широким листом лопуха, который она сорвала еще у подножия. Её лицо раскраснелось, а волосы прилипли ко лбу. — Зачем нам этот безумный кузнец? Обычные ножи можно купить на рынке в нижней деревне!
— Обычным ножом можно резать хлеб или глотку в подворотне, — тяжело дыша, ответила Анна, прислонившись спиной к раскаленной скале. — Мне нужен инструмент. Идеальный. Сбалансированный. Тот, который станет продолжением моей руки. Если лезвие соскользнет хотя бы на миллиметр из-за плохой ковки, когда я буду иссекать некроз у грудины бессмертного мастера, мы все трупы.
При упоминании Мо Цинсюаня Бай Лянь испуганно пискнула и закрыла рот обеими руками. Сам факт того, что Анна действительно собирается резать величайшего мечника империи, казался девушке настолько кощунственным, что она боялась произносить это вслух, опасаясь, что небеса поразят их молнией прямо на этих ступенях.
Шэнь Цзэ, шедший чуть позади, оставался абсолютно невозмутимым. Жар, казалось, не причинял ему никаких неудобств. Несмотря на недавнюю тяжелейшую травму, командир стражи держался прямо, словно был высечен из камня. Его левая рука привычно покоилась на рукояти меча, а правая была аккуратно зафиксирована перевязью, которую Анна соорудила из плотной ткани.
— Нам осталось пройти еще около ли, — спокойно сообщил Шэнь Цзэ, вглядываясь в дрожащее марево. — Кузница мастера Те находится на самом краю кратера.
— Идем, — Анна оттолкнулась от скалы, заставляя дрожащие мышцы ног работать. — Чем быстрее мы получим инструменты, тем быстрее я смогу заняться делом.
Кузница безумного мастера оказалась не просто зданием. Это был огромный, выжженный в скале грот, над которым клубился густой черный дым. Воздух здесь пах серой, озоном от магических разрядов и раскаленным металлом. Звук ударов тяжелого молота разносился по округе, резонируя в самой грудной клетке.
Когда они вошли под своды грота, Анна инстинктивно прищурилась от ярких вспышек. В центре пещеры, над огромным горном, в котором ревело оранжево-синее пламя, возвышалась фигура.
Мастер Те совершенно не походил на изящных, утонченных культиваторов этой секты. Это был настоящий гигант, чьи плечи могли бы посоперничать шириной с дверным проемом. Он был обнажен по пояс; его кожа, покрытая толстым слоем копоти и шрамами от ожогов, блестела от пота. Левого глаза у кузнеца не было — вместо него виднелся жутковатый белесый рубец, уходящий под грязную бандану.
В этот момент он не ковал меч. Он пытался совершить нечто невообразимое: в одной руке он держал раскаленную добела стальную заготовку, а в другой, с помощью огромных щипцов, удерживал массивный, изогнутый кусок кости, источающий слабое фиолетовое свечение. Кость духовного зверя.
— Соединяйся, проклятая дрянь! — ревел гигант, обрушивая молот на то место, где сталь соприкасалась с костью. Сноп искр брызнул во все стороны. Сталь погнулась, а кость издала звук, похожий на предсмертный визг животного, и раскололась надвое.
Мастер Те грязно выругался на каком-то местном диалекте, отшвырнул щипцы в сторону и пнул наковальню ногой. Наковальня даже не сдвинулась, но пол под ногами слегка дрогнул.
— Чего уставились? — рявкнул он, заметив незваных гостей. Его единственный уцелевший глаз бешено вращался. — Я не принимаю заказы на летающие цацки для малолетних идиотов! Идите к парадным кузнецам, пусть они вам цветочки на гарде гравируют! Пошли вон!
Бай Лянь испуганно спряталась за широкую спину Шэнь Цзэ. Командир стражи нахмурился и сделал шаг вперед, явно готовый приструнить грубияна, но Анна остановила его жестом.
Она спокойно вышла вперед, не обращая внимания на летящий пепел, который оседал на её волосах.
— Цветочки меня не интересуют, — голос Анны был ровным и холодным. Она достала из-за пазухи свернутую в трубку деревянную дощечку. — Мне нужен инструмент для работы с плотью. Точный. Безупречный. Я слышала, вы лучший в том, что касается нестандартных заказов.
Те смерил её презрительным взглядом.
— Младшая ученица павильона медицины? И что же ты резать собралась? Корешки да травки? Возьми серп на кухне.
— Я собралась резать людей, — просто ответила Анна.
В пещере повисла тишина, прерываемая лишь гудением пламени в горне. Мастер Те моргнул, его единственный глаз сфокусировался на тонкой, слабой девчонке. В ней не было ни капли духовной мощи, но её взгляд... Он видел такой взгляд у старых воинов-ветеранов, прошедших через десятки мясорубок. Холодный, оценивающий, начисто лишенный иллюзий.
Кузнец молча протянул огромную, покрытую мозолями руку. Анна вложила в неё свои чертежи.
Те развернул дощечку. На несколько долгих минут он замер, вглядываясь в угольные линии. Анна нарисовала все с идеальной точностью, указав пропорции, градус заточки скальпеля, форму рукояти, рифление на браншах хирургических пинцетов и сложный механизм замка-кремольеры на зажимах Кохера.
— Что это за крючки? — наконец хрипло спросил он, указывая на ретракторы.
— Это ранорасширители, — пояснила Анна, подходя ближе, не обращая внимания на жар, исходящий от наковальни. — Они нужны, чтобы раздвинуть ткани и обнажить операционное поле, не раздавив при этом мышцы.
— А эти... щипцы с зубчиками? Зачем им эта странная защелка на ручках? — он ткнул пальцем в зажим для остановки кровотечений.
— Это механизм фиксации. Когда я накладываю зажим на перерезанный сосуд, он защелкивается и держит ткани сам. Мне не нужно тратить силу пальцев, чтобы его удерживать. Мои руки освобождаются для других манипуляций.