Охота

23

Эверли

Мой пульс бешено стучал в ушах, и я сделала нерешительный шаг назад.

— Тебя… тебя не должно здесь быть, — выдохнула я дрожащим от страха голосом. — Это безопасная зона.

Ретт оттолкнулся от стены и слегка наклонил голову, а его губ коснулась едва заметная ухмылка.

— Ошибаешься, — произнес он. Его голос звучал низко и плавно, сочась неприкрытой угрозой. — Безопасная зона — под землей. Помнишь?

Черт. Он был прав. В панике я совершенно забыла, что сама хижина в эту зону не входила.

Дыхание перехватило, а ноги едва не подогнулись.

— Пожалуйста, — взмолилась я, и мой голос сорвался. — Не надо. Не делай мне больно.

Ретт преодолел разделявшее нас расстояние одним быстрым, выверенным шагом и резко развернул меня. Прежде чем я успела хоть как-то среагировать, я врезалась спиной в бревенчатую стену хижины; холодное дерево неприятно ощущалось сквозь влажную одежду.

Его рука взлетела вверх, крепко удерживая мое плечо, а вторая поднесла нож к моему горлу. Острая кромка лезвия прижалась к коже — не настолько сильно, чтобы порезать, но достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

— Но тебе ведь нравится, когда я причиняю тебе боль, — тихо, вкрадчиво произнес он. В его голосе звенела угроза, а глаза горели хищным блеском. — Разве нет?

Я тяжело сглотнула и отвела взгляд. Резким движением он переместил нож прямо мне под подбородок, заставляя задрать голову и посмотреть на него.

— Отвечай мне, принцесса, — прорычал он.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда я встретилась с его холодным взглядом, а мои глаза округлились от дикой смеси страха и странного волнения. Он надавил на кончик ножа чуть сильнее, и я почувствовала резкий укол. Следом разлилось тепло: капельки крови выступили на коже и тонкой струйкой потекли вниз по шее.

Ужас накрыл меня как приливная волне, но глубоко под ним зашевелилось нечто иное. Мое тело словно жило своей жизнью — вопреки опасности, внутри вспыхнуло необъяснимое пламя. О боже… Неужели эта близость со смертью так на меня влияет? Это было безумие. Настоящее сумасшествие. И тем не менее, пьянящий восторг уже пульсировал в моих венах.

Нужно было срочно прийти в себя. Это не какая-то мрачная фантазия. Все было по-настоящему: и боль, и кровь, и лезвие у самого горла.

— Пожалуйста, — выдавила я сорванным шепотом.

Уголок рта Ретта пополз вверх.

— Пожалуйста — что? — спросил он, самую малость отводя нож назад.

Мой взгляд на секунду метнулся к его шее. В голове лихорадочно пронеслись советы по самообороне: «Если дело дойдет до рукопашной, самые эффективные цели — глаза, горло и пах. Не нужно беспокоиться о честной игре в подобной ситуации.».

Это было рискованно, но я могла бы ударить Ретта. В ту секунду, когда он замешкается от боли, он выронит нож. И тогда я смогу добежать до безопасного круга вокруг люка.

Я снова посмотрела на нож, просчитывая шансы. Он отвел лезвие ровно настолько, чтобы дать мне немного пространства. Если я пригнусь сразу после удара, он не успеет меня задеть. Я тяжело сглотнула. Хватит ли мне скорости?

Да к черту всё. Я обязана попытаться. Если мне суждено погибнуть сегодня, я не уйду без боя.

Я резко вскинула руку вверх, целясь в горло Ретта. Но не успела я коснуться его, как его свободная ладонь перехватила мое запястье стальной хваткой. С пугающей легкостью он припечатал мою руку к стене над головой. Я вскрикнула, и слезы бессилия обожгли глаза.

— Хорошая попытка, малышка, — произнес он с весельем в голосе. Его лицо было так близко, что я чувствовала его теплое дыхание, от которого по спине пробежали мурашки.

Я стиснула зубы, стараясь не морщиться от боли.

— Отпусти меня, — процедила я. Я пыталась звучать уверенно, но слезы выдавали мою беспомощность.

Как ни странно, это сработало. Ретт выпустил мою руку и отступил.

— А знаешь что, принцесса? Я дам тебе один шанс. Ты явно рвешься в бой, так что я даю тебе возможность нанести один чистый удар. Бей так сильно, как сможешь.

— Что? — прошептала я. Это наверняка часть его больной игры.

— Я не лгу. Можешь ударить. Но если ты примешь мое предложение, тебе лучше быть готовой сбежать после этого, потому что я буду преследовать тебя и выебу всю эту драку прямо из тебя.

В животе снова что-то сладко потянуло; опасный коктейль из страха и азарта.

— Если только ты сама этого не хочешь, — добавил он, нагло вскинув бровь. Он снова поднял нож, издевательски помахивая им перед моим лицом. — Скажи мне, Эверли. Чего ты хочешь на самом деле?

Пошел ты, мне хотелось зашипеть, когда я стояла там, тяжело дыша.

Я ненавидела его. Ненавидела то, что он был прав. Мысль о том, что он преследует меня и прижимает к земле, чтобы жестоко выбить из меня дух борьбы… о, господи. Трепет, который это вызвало во мне, был опьяняющим, заставляя мою голову кружиться, когда электрические разряды пронзали меня между бедер.

Прекрати это.

Я стиснула зубы, умоляя свой мозг вернуть контроль над моим безрассудным, предательским телом. Каждая частичка моего разума кричала мне бороться, сопротивляться, но дерзкая, приводящая в бешенство ухмылка Ретта, наряду с мрачным очарованием его слов, заставили меня застыть.

— Ну же, — произнес он, отступая. — Сделай так, чтобы этот удар запомнился, принцесса. Я даже глаза закрою, если тебе так будет проще.

И он сдержал слово: прикрыл глаза и слегка наклонил голову, подставляя шею — словно бросал мне вызов целиться именно туда.

Сердце бешено колотилось, адреналин бурлил в венах. Я могла это сделать. Я должна была это сделать. Мои ладони буквально зудели от желания нанести удар, атаковать его, пока подвернулся шанс. Но когда я попыталась поднять руки… они не сдвинулись с места.

Если бы я действительно ударила его или хотя бы посмела попытаться, я знала, что он без колебаний выполнит свое обещание. А я не могла на это пойти. Не могла доставить ему такого удовольствия, даже если сама уже изнывала от этого странного, пугающего желания.

— Ты болен, — прошептала я.

Его глаза резко распахнулись.

— Может быть. Но ты ничем не лучше, потому что ты не сбежала, — сказал он. — Ты ведь могла сделать это в любую секунду за последнюю минуту, не так ли?