Охота

— Уже какое-то время. Ари подсказал эту мысль, и это действительно немного помогает, — ответила она. — Но если честно, когда речь заходит о том, через что мы прошли… в мире просто нет столько гребаной психотерапии, чтобы это вылечить.

— Пожалуй, это правда.

Никки потянулась за следующим крекером и на этот раз протянула один мне:

— Но эй, посмотри на нас. Мы выстояли. Мы всё еще здесь. Это ведь должно хоть что-то значить, верно?

Я кивнула и забрала крекер из её руки:

— Да, значит.

— И мы не просто выживаем — мы наконец-то по-настоящему живем, — продолжала она, и её тон стал заметно бодрее. — У тебя есть Ретт. У меня — Ари. У нас есть стабильная работа, а прямо сейчас — этот потрясающий коттедж. Так что жизнь пускай и не идеальна, но она хороша. Реально хороша.

Я не смогла сдержать улыбку:

— Ты права. И одна только эта сырная закуска уже стоит того, чтобы её отпраздновать.

Она ухмыльнулась:

— Видишь? Это и есть прогресс. Находить радость в мелочах, — подмигнула она, снова косясь в сторону Ари и Ретта. — И в чем-то более масштабном, когда придет время.

Прежде чем я успела что-то ответить, нас окликнул Ретт:

— Эв, звездный дождь вот-вот начнется. Готова идти?

Я кивнула и повернулась к Никки:

— Хочешь с нами?

— Не, я лучше здесь побуду.

— Ты уверена? — я удивленно вскинула бровь. — Ты же обожаешь такие штуки!

— Знаю, но на меня внезапно навалилась дикая усталость, — Никки прикрыла рот ладонью, подавляя зевок. — Так что вам придется пойти вдвоем. Простите.

Ари и Тесса метеоритным дождем тоже не заинтересовались, а Слоун и Бри до сих пор не вернулись из города, так что мы с Реттом накинули куртки и вышли наружу, в прохладу ночного воздуха. Только мы вдвоем.

Теплый свет дома померк у нас за спиной, когда мы пошли по узкой тропинке, петляющей через лес. Ретт шел рядом со мной, его рука касалась моей.

— Удивительно, что остальные не захотели пойти, — нахмурилась я. — Еще пару дней назад в общем чате все только об этом и твердили.

Ретт тихонько рассмеялся:

— Думаю, они просто слишком сильно хотят ту пиццу, которую пообещали привезти Бри и Слоун.

— Ну и шампанское в придачу, судя по всему, — я приподняла бровь. — Сочетание странное, но я не жалуюсь. Обожаю и то, и другое.

По мере подъема тропа становилась всё круче, а деревья редели, открывая вид на темные лоскуты ночного неба. Ретт перехватил мою ладонь, помогая перешагнуть через каменистый уступ; его прикосновение было теплым и уверенным, и внутри у меня всё привычно перевернулось — точно так же, как происходило каждый божий раз, когда он брал меня за руку.

На самой вершине холма лес расступился, выводя нас на просторную поляну. Прямо впереди угадывался край обрыва, а за ним бесконечной чернильной тканью, усыпанной звездами, простиралось небо.

— Вау, — выдохнула я, завороженная этим видом.

— Потрясающе выглядит, да?

Ретт подвел меня ближе к краю утеса, где на земле уже было расстелено плотное, мягкое покрывало, придавленное по углам тяжелыми камнями, чтобы его не унесло ветром.

— И кто его здесь оставил? — спросила я, опускаясь на плед и удивленно вскинув бровь.

— Должно быть, ребята постарались чуть раньше, пока мы были в лесу, — ответил Ретт.

— И после этого сами не пришли, — я нахмурилась. — Всё-таки это жутко странно.

Он не ответил. Просто нагло ухмыльнулся и поднял глаза к небу.

Прямо над нами первая яркая полоса света прорезала ночную высь — метеор безмолвно промчался сквозь темноту.

Мы в немом восторге наблюдали за тем, как за ним посыпались другие, и каждый оставлял после себя мимолетный, ослепительный росчерк. Спустя какое-то время Ретт шевельнулся рядом со мной, запуская руку во внутренний карман куртки. Я машинально проследила за его движением, и мое сердце на секунду замерло, когда он извлек оттуда маленькую черную коробочку.

— Эв, — заговорил он, поворачиваясь ко мне лицом. — Я любил тебя посреди безумия и беспросветной тьмы, и я буду любить тебя сквозь вообще всё, что бы нас ни ждало впереди.

У меня перехватило дыхание, когда он щелкнул крышкой. Внутри покоилось изящное кольцо, центральный камень которого вспыхивал в темноте, точно пойманная звезда.

— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он низким, охрипшим от нахлынувших чувств голосом.

Слезы мгновенно застлали мне глаза, пока я смотрела на него — мужчину, который выслеживал меня, боролся за меня и прошел со мной рука об руку через весь этот ад.

— Да, — прошептала я, и мой голос слегка надломился. — Да!

Медленная, искренняя улыбка озарила его лицо, когда он скользнул кольцом по моему пальцу. А затем он резко притянул меня к себе, сжимая в крепких объятиях.

На какое-то мгновение под этим расцвеченным падающими звездами небом показалось, что во всей вселенной остались только мы двое. Ретт прижимал меня к себе, и его губы едва коснулись моего уха, когда он негромко прошептал:

— Ты знаешь, я никогда не переставал преследовать тебя, Эв. И никогда не перестану.

Я улыбнулась, уткнувшись ему в плечо и сжимая пальцами ткань его рубашки:

— Вот и отлично, — выдохнула я ему в ответ. — Потому что я всегда буду позволять тебе поймать меня.

КОНЕЦ.