Охота

16

Эверли

Ничего не произошло.

Мы все так и стояли на пляже — неподвижно, в полной тишине, абсолютно не понимая, что делать дальше. Я чувствовала себя как в одном из тех вестернов, где по экрану вот-вот должно покатиться перекати-поле.

— Ну… как-то это буднично, — произнес наконец кто-то, нарушая гнетущее молчание.

По группе пронеслось несколько смешков — нерешительных и нервных.

— Ага, — поддакнул другой парень, пожав плечами. — Кто-нибудь вообще в курсе, что надо делать?

— Ну, надо полагать, мы должны подождать, пока охотники покинут свою стартовую зону. Они, наверное, сейчас как раз на пути к…

Щелк.

Резкий, оглушительный звук расколол воздух, и слова парня оборвались на полуслове — его голова неестественно дернулась назад, а кровь брызнула вверх кошмарным фонтаном. Он замертво рухнул на песок бесформенной кучей.

На мгновение всё вокруг заледенело.

Я тупо уставилась на его тело, а мой разум отчаянно отказывался верить в то, что видели глаза. Воздух пропитался металлическим запахом крови, смешавшимся с соленым ароматом океана.

А затем начался крик.

Вокруг меня взорвался сущий ад: люди бросились врассыпную, их панические вопли сливались в один сплошной гул.

Новые выстрелы оглушили побережье; пули с силой врезались в песок, выбивая из него фонтанчики пыли. Мои ноги словно намертво приросли к земле. Я не могла пошевелиться. Всё, что я могла — это ошарашенно смотреть на лежащее передо мной тело, под которым стремительно растекалась лужа крови, и в голове крутилась только одна мысль: Ретт был абсолютно прав на мой счет.

Я не была смелой. Я не была крутой девчонкой. Я была всего лишь напуганной маленькой девочкой, которая полностью сломалась под давлением.

— Эверли! — голос Никки прорезал этот хаос.

Я отрешенно повернула голову и заметила, как она отчаянно машет мне рукой у самой кромки леса.

— Давай! Прячься за деревьями! — закричала она.

Прямо надо мной со свистом пролетела еще одна пуля. Это наконец выдернуло меня из оцепенения. Я споткнулась, ноги наконец-то подчинились разуму, и я со всех ног припустила к Никки; сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра.

В наушнике с хрипом ожил голос:

«Игрок тринадцать выбыл. Ликвидирован Охотником семь. Игроки, первые безопасные зоны находятся по координатам: 12.5, 89.3 и 10.4, 85.9. Повторяю: 12.5, 89.3 и 10.4, 85.9. Они откроются через один час и будут оставаться безопасными до полуночи. Удачи!»

Добежав до Никки, мы пулей влетели в лес. Секунд через десять она вскинула руку, резко останавливая меня, и испуганно оглянулась через плечо:

— Не беги, если в этом нет крайней необходимости. От этого слишком много шума. Ты буквально объявляешь о своем местонахождении каждому, кто окажется поблизости.

Я закивала, намертво вцепившись пальцами в лямки рюкзака. Воздух казался наэлектризованным, каждый шаг давался с трудом — ноги предательски дрожали.

Внезапно до моих ушей донеслись звуки тяжелого, панического дыхания и треск веток, который с каждой секундой становился всё громче. Кто-то бежал сквозь чащу совсем недалеко от нас. А затем воздух расколол резкий хлопок выстрела, и все звуки мгновенно оборвались.

Никки замерла, резко повернув голову в сторону выстрела. Её губы сжались в мрачную линию, пока в наших наушниках снова раздавался монотонный голос:

«Игрок девятнадцать выбыл. Ликвидирован Охотником тринадцать».

Она покачала головой и тяжело вздохнула:

— Видишь? — прошептала она. — Когда ты бежишь, ты становишься легкой мишенью.

Я кивнула, чувствуя, как сердце колотится в горле, и мы продолжили осторожно пробираться сквозь лесную глушь. Никки шла впереди, и её шаги были тише вздоха; я изо всех сил старалась в точности копировать её уверенные движения. Время от времени она оборачивалась, чтобы шепотом поделиться коротким советом, как избежать поимки.

— Откуда ты столько знаешь обо всем этом? — в конце концов тихо спросила я, понизив голос до предела.

— Я в детстве постоянно ходила на охоту с отцом, мы жили в глуши, в Богом забытом месте, — так же шепотом ответила она. — Я думала, все эти навыки пригодятся мне в такой игре. Потому и записалась. Думала, у меня реально есть шансы победить. Но я же не знала, что всё это по-настоящему.

— Это такой кошмар, — выговорила я, и мой голос едва не сорвался от подступающего ужаса. — Я не знаю, справлюсь ли я.

Она повернулась и смерила меня тяжелым, серьезным взглядом:

— Ты сможешь выжить в этом аду, Эверли. Тебе просто нужно беспрекословно слушать всё, что я говорю. Поняла?

Я с трудом сглотнула и кивнула, а пульс гулко отдавался в ушах. Мы продолжали идти, выверяя каждый шаг. В голове по-прежнему всё плыло от страха и непонимания, но я изо всех сил старалась концентрироваться на спокойных, размеренных движениях Никки.

Внезапно она замерла как вкопанная и выставила руку назад, призывая меня остановиться. Она слегка наклонила голову набок, а её брови сошлись на переносице.

— Что такое? — прошептала я.

Она повернулась ко мне, и её голос был тихим и ровным:

— Слышишь?

Я нахмурилась, напрягая слух:

— Я вообще ничего не слышу.

— Вот именно. Слишком тихо.

И она была права. Привычные лесные звуки — щебет птиц, шуршание листвы, далекое жужжание насекомых — полностью исчезли.

— Это значит, что здесь кто-то есть, — продолжала Никки, сканируя глазами чащу. — Или проходил здесь совсем недавно. Это может быть такой же игрок, как и мы, но…

— Нам нельзя так рисковать, — закончила я за неё едва слышным шепотом.

Она кивнула и посмотрела мне за спину:

— Давай вернемся той же дорогой, какой пришли, и найдем другой путь к ближайшей безопасной зоне. Ты помнишь координаты хотя бы одной из них?

— Эм… 12.5, 89.3 и 10.4, 85.9.

— Хм. Похоже на то. — На её лице промелькнула едва заметная улыбка. — Ну вот видишь? Ты не совсем сломалась под давлением. Это хороший знак, что ты со всем справишься, даже если тебе кажется, что это не так.

— Наверное, — пробормотала я.

— Я серьезно, Эверли. Половина народа здесь, скорее всего, уже ни черта не помнят из этих цифр, не говоря уже о том, чтобы ориентироваться по карте. Так что у нас уже хорошее преимущество, — тихо произнесла она, бесшумно опуская рюкзак на землю.