Охота

8

Ретт

ЭТО БЫЛА отличная ночь для охоты. Темная и тихая — из тех ночей, когда тени заглатывают всё вокруг целиком. Из тех ночей, когда чудовища процветают.

Жаль только, что выслеживать добычу мне не пришлось. Эта часть игры уже была позади благодаря ушам и глазам, которые были у Уайлдеров по всему кампусу. Я точно знал, где сейчас Эв — свернулась калачиком в своей новой постели в 304-й комнате, блаженно ни о чем не подозревая. Ждет. Уязвимая. Полностью в моей власти.

Даже жаль, если честно. Я всегда любил саму погоню. И всё же мне не терпелось войти туда, застать её врасплох и увидеть, как в её огромных голубых глазах вспыхнет страх.

Обычно ничто не заводило меня сильнее, чем зрелище того, как этот страх медленно перерастает в желание. Однако в случае с бедняжкой Эверли её желание было лишним. Мне нужен был только её страх.

Я подошел к новому охраннику, выставленному у входа в Эшкрофт-холл. Обойти его было до смешного легко. Администрация Холлингсворта — просто глупцы, если всерьез думали, будто его присутствие что-то изменит. Уайлдеры всегда имели свои связи со службой безопасности колледжа, что давало нам возможность без каких-либо проблем проходить в любую точку кампуса.

Включая любую общагу, невзирая на навороченные электронные замки, на которые администрация пару лет назад потратила пятнадцать миллионов долларов. Прямо сейчас в моем кармане лежала мастер-карта, предоставленная начальником охраны. Она была запрограммирована на обход любого замка.

Я ослепительно улыбнулся охраннику:

— Привет.

— Имя и номер комнаты? — сухо отчеканил он. — Также мне нужно увидеть ваши документы.

Я продемонстрировал ему серебряное кольцо с черепом на безымянном пальце правой руки. Это было единственное удостоверение личности, которое мне здесь требовалось.

— Я пришел к своей девушке.

Глаза охранника слегка округлились, он кивнул и мгновенно вытянулся в струнку.

— Конечно, сэр, — сказал он, отступая в сторону. — Хорошего вечера.

Я толкнул стеклянную дверь и направился прямиком к лифту. Мой черный рюкзак был перекинут через одно плечо, а на шее свободно болталась тканевая маска с черно-белым принтом в виде черепа. Как только я добрался до третьего этажа, я натянул капюшон куртки на голову, дернул маску вверх, закрывая рот и нос, и размашистым шагом направился к 304-й комнате.

Эв должна была усвоить урок. Быстро. Ей пора понять, что не имеет значения, переехала она или нет. Неважно, сколько она жалуется университетскому руководству. Неважно, сколько охраны они выставили для её защиты. Ей здесь не рады, и чем быстрее она это поймет и уедет из кампуса, тем лучше.

Улыбка тронула мои губы, когда я провел мастер-картой по замку двери Эв. Замок щелкнул, открываясь, и до меня мгновенно донесся звук — хныканье, а за ним три задушенных слова:

— Нет, пожалуйста… хватит!

Что за дела?

Пульс подскочил, когда я толкнул дверь до упора. Тусклый свет из коридора отбрасывал тени по комнате, мешая что-либо разглядеть. И всё же я сумел разобрать темный силуэт мужчины, который нависал над кроватью Эв, прижимая её к матрасу.

— Ублюдок!

Я без лишних раздумий швырнул рюкзак на пол и бросился на этого типа, сбивая его с кровати с такой силой, что удар отозвался в моих собственных плечах. Он тяжело рухнул на пол, но это его не сильно затормозило. Он забился подо мной, извиваясь как дикий зверь и пытаясь сбросить меня, пока я сжимал хватку, впечатывая его плечи в пол.

Из-за черной одежды и балаклавы он почти сливался с темнотой. Всё, что я мог разобрать — это редкий блеск его глаз, холодных и расчетливых, когда он наносил мне удары.

Я с силой вжал колено ему в бок, пытаясь удержать на месте, но он был неутомим — царапал мне руки и пытался вырваться. Мне в лицо полетел кулак, но я успел резко дернуть головой, избегая сломанного носа. Боль прошила щеку, когда его костяшки проехались по коже, но я не разжал рук. Нанеся ответный удар, я с такой силой ударил этому человеку по ребрам, что тот глухо вскрикнул. После этого он вцепился в меня, его руки лихорадочно искали опору, пока мы катались по полу.

Я попытался перехватить его руки, но он был быстрым. Слишком быстрым. Словно его тренировали. Его колено резко взлетело вверх, врезавшись мне в бок; я выругался сквозь зубы, когда от удара у меня на секунду перехватило дыхание. Он воспользовался этой заминкой, чтобы лишить меня равновесия, и мы с грохотом влетели в боковину письменного стола.

Может, этого нападавшего и учили драться, но меня учили лучше. Мне удалось снова оказаться сверху и с размаху приложить его затылком о половицы. Он болезненно вскрикнул, но не сдался, потянувшись свободной рукой к моему горлу.

— Пошел ты… — прошипел я. Зрение сузилось, чистый адреналин вел меня вперед: я отбил его руку в сторону и нанес еще один удар — прямо в висок. Его голова дернулась, и он обмяк. Наконец-то преимущество было на моей стороне.

Но тут я это услышал.

Сдавленный, отчаянный стон Эв прорезал этот хаос, точно лезвие. Я резко повернул голову в её сторону, и от увиденного у меня всё внутри перевернулось. Она сжалась на кровати, удерживая в одной руке телефон, чтобы слабый свет экрана хоть немного разгонял темноту в комнате — видимо, пыталась разобрать, что происходит. А второй рукой она зажимала лицо, и сквозь её пальцы текла кровь.

Боже. Этот негодяй по-настоящему её поранил.

В груди всё сжалось от этой мысли, и на долю секунды моя концентрация ослабла. Этой секунды оказалось достаточно.

Тип подо мной резко рванулся вверх, впечатывая плечо мне в грудь. Я попытался придавить его коленом, удерживая на полу, но он был как одержимый и сумел вывернуться из-под меня прежде, чем я успел ударить снова. Пользуясь этим, он вскочил на ноги и пулей вылетел в открытую дверь.

Черт.

Я поднялся и рванул следом к выходу.

— Ты, блядь, труп, придурок! — закричал я.

— Подожди! Пожалуйста! — сломленный голос Эв долетел мне вдогонку. — Не оставляй меня одну. Не в таком состоянии.

Её голос прозвучал так тихо, так испуганно, что это сильно задело меня. Я замер как вкопанный, чувствуя, как внутри всё болезненно сжалось. Каждое подсознательное желание кричало о том, что нужно догнать её обидчика, притащить обратно и заставить заплатить за всё. Но я не мог оставить Эв, только не сейчас. Не тогда, когда она умоляла об этом так жалобно.