Охота

— Я знаю. Просто я… я не совсем понимаю, как облечь всё это в слова, потому что это очень долгая история. Я даже не знаю, с чего начать. И вообще-то, это даже не моя тайна, чтобы ею делиться, — выдохнула я. — Но послушай, главное, что тебе нужно знать: Джейк серьезно болен на голову. Я уверена, что в глубине души он ненавидит женщин, и у него есть отвратительные способы проявлять эту ненависть. Когда я поймала его на этом дерьме, он пытался утверждать, что это всего лишь сексуальный фетиш, но…

— Так, Эв, — Ретт резко оборвал меня, выставив вперед властную ладонь. — Я остановлю тебя прямо здесь. С меня хватит.

Я нахмурилась от неожиданности:

— Что?

— Наш разговор окончен.

— Но я ведь даже не рассказала, что он…

— Тебе больше ничего не нужно говорить, — процедил он, а его ноздри гневно раздулись. — Я не собираюсь стоять здесь и слушать, как ты поливаешь грязью моего лучшего друга.

— Слушай, я понимаю, что он твой друг, и в такое трудно поверить, но я могу доказать! — в моем голосе появилась паническая дрожь. — По крайней мере… ну, отчасти. Этого мало, но я…

Ретт снова перебил меня, и его глаза были полны холодной ярости:

— Знаешь, когда ты зашла в тот тоннель в первую ночь, я подумал, что ты чертовски дерзкая. И смелая. Это меня дико завело, — произнес он. — Но теперь я вижу, что просто думал членом. Я явно перепутал дерзость и смелость с тем, что ты обычная наглая стерва.

Я отступила на шаг, потрясенная. Никто и никогда еще не называл меня этим словом… кроме Джейка.

— Вау, теперь я вижу, почему вы лучшие друзья, — выплюнула я. — Ни один из вас ни капли не уважает женщин, да?

Ретт фыркнул.

— О да. Дело определенно именно в этом, — его голос буквально сочился сарказмом. — Вот почему Джейк такой, какой есть. Потому что он ненавидит женщин, так ведь?

— Да, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Именно так.

— Разговор окончен. — Ретт указал большим пальцем на тропинку, ведущую к дому. — Убирайся отсюда к чертовой матери.

— Ты реально собираешься защищать его, даже не выслушав сначала, что он натворил? — со злостью спросила я, сверля его взглядом. Его неспособность дать мне сказать больше пары слов подряд бесила до безумия. Типичные замашки шовинистического богатого сынка.

— Во-первых, мне вообще нет нужды его защищать, потому что я знаю, что он не сделал ничего плохого, — отчеканил Ретт. — А во-вторых, он мне как брат, так что если потребуется, я буду защищать его ценой своей гребаной жизни.

Я покачала головой, сузив глаза:

— То есть ты даже знать не хочешь, что твой друг — больной извращенец, который…

К моему глубочайшему раздражению, Ретт снова меня перебил.

— Я прекрасно знаю, кто такой Джейк, ясно? — ледяным тоном отчеканил он. — Я уже наслушался этой чепухи про «больного извращенца» от таких, как ты, и мне реально похуй.

Мое сердце ушло в пятки.

— Ты знаешь, что он вытворяет? И тебе просто всё равно?

— Абсолютно. И остальным тоже, — выдал он с недоброй усмешкой. — Похоже, это место реально не для таких правильных девочек, как ты, а?

— Вау. Куда только делось твое хваленое уважение и забота о женщинах, — огрызнулась я. — Еще пару минут назад ты только об этом и распинался. Но стоило мне упомянуть, что один из твоих дружков — больной психопат, как правила игры резко изменились. Внезапно всё стало дозволено.

Глаза Ретта снова опасно сузились.

— Меня чертовски тошнит от таких людей, как ты.

— От таких, как я? — Я ошарашенно покачала головой и выставила ладонь вперед. — Так, серьезно, я думаю, нам нужно начать сначала. Это какое-то недоразумение. Просто дай мне рассказать всё как было.

— Нет уж. Никаких недоразумений. — Он выпрямился во весь свой немалый рост, глядя на меня сверху вниз темными, полными ненависти глазами. — Ты предельно ясно показала, что ты за особа, так что убирайся отсюда ко всем чертям. Живо. И чтобы ты знала: на все будущие вечеринки Уайлдеров тебе вход заказан. Поняла?

— Ты это сейчас серьезно?

Он сделал еще шаг вперед, переходя на низкий, угрожающий шепот, от которого по моей спине пробежал ощутимый мороз.

— Не заставляй меня хватать тебя за шею и тащить отсюда, Эв.

Я захлопала глазами:

— Ч-что?

— Ты прекрасно меня слышала, — прорычал он. — Даю тебе пять секунд, чтобы ты скрылась с глаз. И советую поторопиться.

Я попятилась, чувствуя, как внутри меня сталкиваются шок и ярость. Как Ретт вообще смеет так со мной разговаривать? Как он смеет так со мной обращаться? Он даже слова мне вставить не дал, прежде чем взорваться, и всё только потому, что я задела кого-то из его элитного закрытого клуба. Какой же невыносимый тип.

Но вопреки этой слепой ярости и обиде, внутри меня снова вспыхнул обжигающий жар при одной мысли о том, как его рука сжимается на моей шее, как он и обещал. Это пробудило чувства, которые я так долго пыталась похоронить глубоко внутри. Желание, любопытство и трепет, балансирующий на самой грани опасности.

Мне нужно было уходить. Прямо сейчас.

— Да пошел ты, Ретт, — пробормотала я, протискиваясь мимо него.

Он не проронил ни слова. Просто развернулся и зашагал прочь.

Я поспешила вверх по тропинке, на ходу нащупывая в сумочке телефон. Дрожащими пальцами я набрала сообщение в наш общий чат с девчонками: «Простите, что-то мне нехорошо. Вызываю дежурный университетский шаттл. Веселитесь!»

Нажав «отправить», я обернулась через плечо, глядя на далекие языки пламени костра Уайлдеров. Голова шла кругом, я едва могла переварить то, что только что произошло. Это было так неожиданно. Так дико.

На долю секунды Ретт вырос в моих глазах после истории с Лайлой и Райаном, но уже мгновение спустя превратился в настоящего негодяя, стоило мне заикнуться о подозрительном прошлом Джейка. Меня буквально тошнило от этих эмоциональных качелей, и я уже сто раз пожалела, что вообще согласилась прийти на эту проклятую вечеринку.

Впрочем, радовало одно. При первой встрече с Реттом всё внутри меня кричало: «Беги!». Моя интуиция предупреждала, что он опасный человек. Сегодня я засомневалась в себе, когда он включил всё свое обезоруживающее обаяние, но теперь я точно знала: мое первое впечатление было верным.

Я не зря его боялась.