Охота

— Она показала мне следы укусов и синяки, которые они оставили, — тихо произнесла я. — Такое невозможно подделать. Да и с какой стати ей вообще это выдумывать? Она ведь знать не знала, что мы прячемся здесь и караулим её.

— Всё нормально. Я верю ей, — сказал Ретт, переводя взгляд на меня. Затем снова повернулся к Никки: — Мне правда жаль, что с тобой случилось это дерьмо. Я серьезно.

— Это значит, что ты мне теперь доверяешь? — спросила она, наморщив лоб. — Позволишь мне помочь вам?

Ретт вскинул ладонь, призывая её подождать. Затем сделал шаг ближе ко мне и заговорил вполголоса, так, чтобы слышала только я:

— Чего ты сама хочешь? Я сделаю всё, что скажешь, лишь бы уберечь тебя.

— Думаю, стоит позволить ей помочь, — шепнула я в ответ. — Но нам нужно держать её рядом, на всякий случай. Я имею в виду, я верю ей, но тактика промывания мозгов и запугивания может иметь глубокие последствия. Поэтому мы должны быть осторожны.

Он коротко и резко кивнул. Затем повернулся и заговорил громче, обращаясь к Никки:

— Ты в деле. На данный момент. Но ты ведь понимаешь, почему мы не можем доверять тебе до конца?

Она кивнула:

— Да, я всё понимаю.

— Я имею в виду: мы не можем выпускать тебя из виду. Нам ни к чему рисковать, что ты при первой возможности побежишь обратно к Питеру, как преданная болонка с промытыми мозгами.

— Всё в порядке, я абсолютно согласна. И если честно… — Она осеклась и удивленно вскинула брови, глядя на меня. — Эверли, будь я на твоем месте, я бы вообще ни одному из нас не доверяла, учитывая, насколько сильно мы оба повязаны с «Дикой охотой».

— Ну, я не ду…

Она перебила меня:

— Я не к тому, что ты наивная или легковерная. Я просто к тому, что ты очень храбрая, — произнесла она. — Вообще, ты крутая девчонка. На самом деле, ты в некотором роде крутой парень.

На губах Ретта заиграла первая улыбка с тех пор, как он вернулся в комнату:

— Я продолжаю пытаться сказать ей это.

Я почувствовала, как щеки обдает жаром, и приподняла ладони:

— Так, ладно, хватит обо мне. У кого-нибудь из вас есть идеи, каким может быть наш следующий шаг?

Ретт нахмурился:

— Я прокручивал в голове кое-какие варианты, но ни один толком не складывается. Везде всплывают косяки.

— Да уж, понимаю, — вздохнула я, и мои плечи обреченно поникли. — Слишком много факторов приходится учитывать.

— Может, нам станет проще, если мы четко обозначим наши цели? — предложила Никки, приподняв брови.

Я упрямо сжала челюсти:

— Я хочу уничтожить «Дикую охоту» раз и навсегда. Раскрыть их тайну всему миру, — отчеканила я. — А еще я хочу спасти всех игроков, которые до сих пор живы, и сделать так, чтобы они благополучно вернулись домой. Будет несправедливо, если я останусь единственной выжившей.

— Ну то есть запросы у тебя скромные, — отозвалась Никки, и её губы тронула ироничная ухмылка. — Обычное такое воскресное дельце.

— Я знаю, что это масштабная задача. Но мы обязаны что-то предпринять. Нельзя просто сидеть и позволять этому кошмару продолжаться.

— И то верно. — Она тяжело вздохнула, потирая переносицу. — Знаешь, весь последний год я каждый день думала о том, чтобы сесть и накатать огромную разоблачительную статью, а потом выложить её в сеть. Но в этом просто нет смысла. Даже если бы мой пост каким-то чудом завирусился, нет никаких гарантий, что мне хоть кто-то поверит. У меня ведь нет никаких доказательств, кроме моего собственного честного слова.

— Твоя правда. Люди, скорее всего, просто решили бы, что ты сумасшедшая, — подтвердил Ретт. — Да и как ты сама сказала, завируситься в интернете сейчас практически нереально.

— Вот именно. Я могла бы строчить посты каждый день на протяжении пяти лет, и выхлоп был бы нулевым, — с горечью протянула она. — Каким-то малолеткам везет с первой попытки, и они собирают по пятьдесят миллионов просмотров на тупом видео с открыванием рта под музыку. Но каковы реальные шансы, что это выстрелит у тебя? Один на миллиард. Или того меньше.

Я медленно кивнула:

— Есть только один надежный способ гарантировать результат — сделать так, чтобы компромат попал строго в нужные руки, — рассудила я. — Но даже если мы ухитримся провернуть это со всем, что нам известно о «Дикой охоте»… это не решит нашу вторую проблему.

— Ты про то, как вывезти всех с этого проклятого острова?

— Да. — Я выдержала паузу, коротко вздохнув. — Чуть раньше я думала о том, чтобы устроить пожар и тем самым принудительно снять блокировку с острова. Но теперь понимаю, что план провальный.

Никки наморщила лоб:

— Ну да, особняк Уайлдерклифф слишком огромный для такой затеи. Почти двадцать тысяч квадратных метров, куча крыльев, разбегающихся в разные стороны. Так что шансы устроить пожар такого масштаба, чтобы он стал реальной проблемой, в лучшем случае ничтожны, — выдала она. Она ненадолго замолчала и резко выпрямилась: — Но мне кажется, в плане логики ты мыслишь в абсолютно верном направлении. Если мы сможем спровоцировать какую-то масштабную панику, Патриархам придется экстренно открыть остров для транспорта, потому что все ломанутся отсюда спасать свои шкуры.

— Хорошая мысль, — пробормотал Ретт, медленно кивая.

— Сколько всего людей здесь находится? — спросила я.

Никки задумчиво поджала губы:

— Мне говорили, что на время Охоты здесь останавливаются семьдесят три Уайлдера, включая восьмерых Патриархов. Но это без учета тридцати охотников. Так что всего их здесь больше сотни. Кроме того, тут около пятидесяти человек персонала — уборщики, повара, техническое обслуживание, техподдержка и… я.

— А игроки?

— По последним данным, в живых осталось девятнадцать человек. Это включая тебя. Значит, восемнадцать всё еще бегают по угодьям.

— И за сегодня ни одного зарегистрированного убийства, — пробормотал Ретт, потирая подбородок. — Это хорошо.

Никки закивала:

— Ага, после первых двух-трех дней в живых остаются самые опытные или находчивые. Они умеют прятаться лучше. Держатся дольше. Так что у охотников могут уйти дни на то, чтобы переловить всех. А то и недели.

В моей голове внезапно закружился вихрь мыслей.

— А как устроена система работы у персонала? — спросила я, слегка склонив голову набок. — Вы ведь все спите в отдельных жилых блоках, верно?

— Да, в южном крыле. Северное и восточное — для Уайлдеров. Нельзя же позволять им слишком сильно смешиваться с отребьем, правда? — она закатила глаза.