Страница 66 из 144
Она и сама неплохо слышала детали, так что появилась из обиталища чужой одежды всего за несколько мгновений до того, как к двери покоев подошёл юноша из Кристальных в сопровождении врача. Медик внимательно осмотрел трогательно распластавшуюся по дивану гостью, просканировал её и неуверенно предположил, что чтимой просто нужен основательный отдых и хорошее питание. С облегчением передал её под покровительство Хидана, который моментально оттеснил Кристального от обожаемой цели, и поспешно сбежал.
За старинную папку молодая женщина взялась уже только в гостевой комнатушке, даже не стала пытаться прогнать ламию – понимала, что если мужика охватило любопытство, с ним не сладишь. Проще всё ему показать и продемонстрировать, он успокоится и отвалится, как насосавшийся клещ.
– Ну вот, – бережно раскладывая листы на куске пластика, пояснила она, – уйма секретов, которые уже тысячу лет никому нафиг не сдались. Куча хитрого компромата на приближённых моего великолепного брата. А вот тут – данные о шпионских связях сахильской супруги моего младшего любвеобильного брата. Ничего слишком серьёзного, но при желании можно было бы и саму Мире заставить притихнуть, и её братца, наместника Сахиля, окоротить. Он ведь папашке мало чем уступал, тоже был буйный. А это – сведения о денежных махинациях высших офицеров моего братца. Которые настолько утонули в денежных проблемах, что их без проблем подцепили на золотой крючок. И не только их… – Она осторожно вытянула один из рукописных листов и замерла. – А это ещё что? Я это сюда не клала.
– И что там? – заинтересовался Хидан.
Он очень осторожно сунул нос в листок – всё-таки бумага была хоть и качественная, хоть и хранилась в основательно зачарованной папке и в хороших условиях, но оставалась предметом тысячелетней давности, и удивительно, как она только не рассыпалась в пальцах. В тексте ему ни черта не было понятно – что-то о ранении пострадавшего военнослужащего в спину, немедленной тампонаде гемостатиком[1], фиксации шейного отдела, доставке в полевой госпиталь, краткое заключение о срочной операции… А потом огромный список лекарств, использованных для лечения.
Единомоментно? Как-то странно…
Хидан осторожно глянул на Еву, даже потянулся притронуться к локтю – но так и не решился.
Она просмотрела листок до конца и осторожно опустила его на пластиковую подложку, потом деликатно провела пальцем по чьей-то подписи и печати внизу.
– Почему тебя заинтересовал этот… кхм, вроде, такая бумага называется «эпикриз». Если не ошибаюсь.
– Не ошибаешься, – выдохнула она. – Это из истории болезни моего мужа. Моего покойного мужа. Рана, в принципе, рядовая, не шибко опасная при условии, что до госпиталя удастся добраться быстро, а тут доставили буквально за десяток минут. Но вот на эту строку обрати внимание. – И ткнула пальцем. – Причём другим почерком заполненную строку. Знаешь, что это?
– Да не особо.
– Это препарат, который используется при лечении сердечно-сосудистой тромбоэмболии. Кроворазжижающее. Антикоагулянт, мать его так! – Она взглянула на него бешеными глазами. – Не понимаешь, да? Верный способ угробить раненого с кровопотерей, вот что это такое!
– Твоего мужа убили?
– А до того держали в сонном состоянии. Вот эти средства. – Снова тычок пальцем. – И тоже другая рука. Видимо, не почерк лечащего врача.
– Разве такое можно было не заметить?
– В полевом-то госпитале? Наоборот – заметить можно разве что случайно! Там у врачей работы в пять раз больше, чем может выдержать человек, а у медбратьев – раз в десять больше. Они просто читают с листа назначения и исполняют их. И им, знаешь, после пятой бессонной ночи уже глубоко похрену, какой там почерк, отличается или нет. А уже потом, при переводе пациента в городской госпиталь или передаче тела изъять лишний лист из истории болезни – вполне осуществимая задача. – Ева запрокинула голову, плотно закрыла глаза.
Он нутром почуял, что она плачет.
– Ив!
– Да, мне больно. Больно, как будто это случилось вчера. Стоило мне склеить ласты, и родичам сразу стало глубоко фиолетово, от чего там умер мой муж!
– А ваш сын?
– Не знаю. Может быть, доверился родственникам. Может быть, сам переживал настолько, что не мог вникнуть. А может быть, ему это даже не было интересно. Понимаешь, я ведь уделяла ему гораздо меньше внимания, чем следовало и чем самой хотелось. – Хидан взглянул и только теперь осознал, что по её лицу текут слёзы – настоящим потоком.
Рывком прижал её к себе. Ева рыдала ему в грудь, обильно смачивая сорочку, и не могла остановиться. Он гладил её по спине, целовал в макушку и шёпотом приговаривал:
– Мы разберёмся. Мы справимся.
– Они все уже давно умерли, – всхлипнула его драгоценная. – Кому мстить? Кому, ипись оно конём?!!
– А разве так важно, кому мстить? – Он лихорадочно искал аргументы, которые могли бы хоть немного утишить боль в груди его любимой. – Важно ведь, чтоб была установлена правда. И мы сможем её установить. Ну же. – Хидан ласково укачивал её в руках. – Поплачь. Дай себе хоть чуть-чуть выплакаться. Он ведь достоин того, чтоб ты помянула его слезами. А потом, окрепнув духом, пошла дальше. Не сдаваясь и не сгибаясь. Ты ведь такая…
Прижавшись к его плечу, Ева вздрагивала почти так же, как совсем недавно Маэган дрожала в объятиях Ятима.
– Ты правда так думаешь?
– Я знаю, что это так.
Выдохнув, она замерла в его объятиях.
И уснула.
[1] Материал или препарат для быстрой остановки кровотечения.