Вторая попытка жить

Малышка

Ева

Спустя время

Поднялась на самую крышу замкового донжона с заметным трудом и замерла на краю, не просто дыша ветром, а словно бы всем телом его впитывая. Летать уже не могла, вернее, не решалась, поэтому одно и оставалось – вот так себя порадовать. Прикрыв глаза, представляла себе, что это в полёте её треплют потоки воздуха, перекатывают, как струи горного ручья камушек, пробуют на вкус и нежат.

Этим и был хорош столичный императорский замок, который давно уже превратили в дворец, но старое обличие древней твердыни по возможности сохранили. Здесь хватало высоких башен, с которых могли взлетать драконы и другие крылатые бестии в облике, а самая высокая целиком находилась в распоряжении правительницы. И только она решала, допускать ли сюда кого-то, кроме членов своей семьи, или нет.

Сзади по камню прошуршал хвост. Ева слегка улыбнулась – она уже по звуку могла отличить движения супруга-нага от шороха чешуи мужа-аспида.

– Иш?

– С тобой всё хорошо? – уточнил её младший муж. – Я принёс тебе молоко.

– М-м, не хочу.

– Но врач сказал, что тебе полезно.

– Ты же знаешь, я не особо люблю молоко.

– Я добавил мёд… Пожалуйста, не стой на краю. Очень страшно смотреть на это.

Женщина вздохнула и неловко отшагнула назад. Причём Ишасьянт всё равно придержал её за локоть, пусть она и не протягивала ему руку. Подал ей пиалу со сладким молоком, но когда, поморщившись, она отвернулась, настаивать не стал. Лишь слышно втянул воздух в ноздри и приблизил лицо к её плечу.

– Что-то определённо не так, – проговорил он. – Скажешь?

– Да нормально всё.

– Нормально? – Наг деликатно положил руку ей на живот. И тут-то его глаза округлились. – Да ты же рожаешь!

– Ну да. Что в этом ненормального?

– Почему ты не сказала?!

– Чтоб вокруг меня началась суматоха? – И она закатила глаза. – Ну да, ну да, вот сейчас-то она и начнётся.

– Ив, все вокруг знают, что ты женщина сильная, но так же нельзя!

– Ох…

Ишасьянт отставил чашку с молоком, решительно подхватил жену на руки и понёс её вниз по лестнице. Причём на нижней площадке уже ждали медики с левитирующими носилками, слуги и даже камеристка Евы, молоденькая ламия, со стопкой запасной одежды. Когда Иш успел их всех известить, Ева даже не заметила.

Примчался и запыхавшийся Хидан.

– Ива, ну как же так, – выдохнул он, пристраиваясь к носилкам, которые подталкивали в направлении дворцового медицинского крыла. – Ведь это же опасно.

– Ни беса не опасно, – отмахнулась она. – Роженице первые часы схваток как раз рекомендуется ходить.

– Но не одной же! Нужно было сопровождение позвать!

– Прекрати действовать мне на нервы.

– Разумное замечание, – вмешался врач, искоса поглядывая на первого мужа государыни. – Её величеству нужны покой и душевное равновесие. Хотя сопровождение всё-таки стоило взять.

– Уф. – Женщина прикрыла глаза. Схватки начинали чувствоваться сильнее.

Пожалуй, пришло время передать ситуацию в чужие руки и полностью погрузиться в то дело, которое кроме неё никто сделать не сможет – рождение ребёнка. Она почти не обращала внимания на то, что происходило вокруг, лишь отмечала, что рядом с ней остаётся её личный врач, подобранная им акушерка и время от времени меняются мужья. Даже Вимал появился поблизости, не любопытствующий, а бледный, пытавшийся узнать, как там дела у его супруги. Но его быстро выставили вон.

«Странно, – подумала Ева, прикрывая глаза. – Ему-то какая разница? Или боится, оставшись без меня, лишиться и власти тоже?» Ей всё-таки трудно было поверить, что она чем-то его зацепила, хотя при дворе уже все заметили, как упорно аспид пытается за ней ухаживать.

Но по большей части за руки её цеплялись то Хидан, то Иш, и оба держались на удивление достойно – не ужасались, не пучили глаза, не охали, спокойно подбадривали жену улыбками и уточняли, не нужно ли ей чего. Попить там, помассировать спинку или, может быть, на бочок повернуть. Или по голове погладить? Или выслушать, какие они сволочи и как во всём виноваты?

Может быть, благодаря в том числе и их поддержке она родила заметно легче, чем предполагала. Впрочем, сравнивать ей было особо не с чем. В прошлой жизни она рожала Реннея настолько тяжко, что практически ничего и не запомнила. Лишь выворачивающую боль во всём теле, ощущение беспомощности и стыда, потому что удержаться от криков удавалось не всегда, полной зависимости от чужой воли и невыносимой слабости.

А тут всё прошло на удивление прилично. Раза три врач предложил ей обезболивание, а на четвёртый просто применил его и посоветовал подремать, набраться сил перед самым главным этапом. Тренированное тело молодой женщины действовало как должно, все мышцы помогали ребёнку выбраться на свет, так что вскоре Хидан получил на руки крохотное, обвисшее от усталости тельце и заплакал от нежности.

– Девочка, – прошептал он, глядя на Еву с любовью. – Спасибо, любимая. Спасибо.

– Она решила родиться в человеческом обличии, значит, – выдохнула женщина.

– Ну и слава Всевеликой Магии, что так, родная! Представь, что было бы, если б подлинная ламия родилась у человеческой женщины!

– Ламия? Она не драконица?

– Нет. – Новоиспечённый отец с нежностью рассматривал младенца, едва шевелящего конечностями, свисая у него с ладоней. И очень неохотно отдал малышку в руки врача, который как раз подступил с подогретым полотенцем. Но всё же отдал. – Я хорошо чувствую бестию своего вида.

– Значит, твоя, – устало улыбнулась Ева.

– Моя.

– Мои поздравления, старший, – прошелестел Ишасьянт, слегка наклоняя голову. – Запечатлеть себя в первенце семьи и к тому же девочке дорогого стоит.

– Благодарю… Идём. – Хидан прихватил единосупружника за плечи и потянул в коридор. – Пока нас не начали выгонять пинками.

– Правильно, идите, идите, – поддакнул медик. – Мне необходимо осмотреть её величество. – И, отдёрнув простыню, положил кроху матери на обнажённый живот. – Потерпите немного, будет неприятно.

– Да бросьте, всё у меня хорошо. Меня и похуже трепало.

– Теперь ваше здоровье – достояние государства, так что давайте-ка оставим в прошлом подвиги и будем соблюдать рекомендации врача… Вот так… Сейчас мы искупаем принцессу, измерим, взвесим – и принесём её вам. Нянька и кормилица уже наготове.

– Так-то я собираюсь сама кормить.

– Безусловно, и это хорошо. Но сегодня и завтра вам пригодится помощница. Она будет на подхвате.