Вторая попытка жить

Он принял обоих крох в ладони и сразу переложил их жене на живот, чувствуя, как они шевелятся под пальцами, как потихоньку покряхтывают и попискивают. Сперва придерживал их руками, а потом дотянулся до лежащего поблизости одеяльца, накинул сверху, подоткнул… И тут понял, что кокон энергии ослабел, а потом и стёк куда-то в глубины пространства.

Поднял голову, пытаясь понять, что происходит, верно ли он ощутил. Потянулся было за смартом, но тут вспомнил, что кинул его где-то в коридоре. Вспомогательный смарт-браслет валялся на полу, совершенно безжизненный. Да и вся остальная аппаратура определённо вышла из строя, так что ни позвонить, ни хотя бы кинуть сообщение было невозможно. И оставить супругу, чтоб сбегать за помощью, он бы не решился ни за что.

– Эй! – решившись, рыкнул так громко, что даже драконёнок с птенчиком слегка встрепенулись. – Э-эй! Кто-нибудь! Нужна помощь!

– Детей пугаешь, – едва слышно пробормотала Кендра. – Ну и зачем? – И затихла, плотно закрыв глаза.

– Э-эй! – рявкнул он, чувствуя, как паника подкатывает к его горлу.

Неподалёку зарозовела тоненькая плёночка магического перехода, и из него осторожно выглянула Диана. Она огляделась, прицокнула языком, оценив развороченное нутро аппаратуры, а потом кивнула Ормону, ошеломлённому ужасом за жизнь супруги.

– Сейчас всех приведу, – пообещала она.

И в самом деле – спустя пару минут комната буквально закипела народом. Врачи кинулись к женщине и детям, медсёстры волокли всякие медприспособления и какие-то приборы полегче и попроще, а адмирала попросили притащить на себе баллон с кислородом и кувез для новорожденных. Появились и двое техников, поспешно монтировавших новые диагносты. Заодно они и Ормону помогли установить этот специальный медицинский бокс для слабеньких малышей, где помощник неонатолога торопился выставить нужные параметры температуры и влажности.

Сквозь стеклянную стенку видно было, как оба медика пытаются расположить крох так, чтоб они должным образом были подключены ко всем аппаратам и не мешали друг другу – но куда там. Даже теперь, вне тела матери, братья категорически отказались расцепляться. И, боясь случайно повредить нежные тоненькие лапки, специалист велел укладывать их так, единым комочком.

– Они в порядке? – хрипло спросил отец.

– По первому впечатлению – в полном, – кивнул неонатолог. – По идее, можно было бы и не задействовать кувез, но так проще всего провести всестороннее обследование. Да и это близнецы, к тому же перенёсшие тяжёлые роды, такие могут оказаться ослаблены, лучше для уверенности устроить их в аппарате. Если результаты диагностики будут удовлетворительными, уже завтра их можно будет вынуть.

И адмирал обратил внимание на жену. Над той хлопотали четверо медиков – деловито, уверенно. Сунуться к ним ближе ему попросту не дали – крепкий медбрат, стоявший тут словно бы специально на такой случай, воздвигся у него на пути.

– Не мешайте, – набычившись, предупредил он. – Не влезайте.

– Что с ней?

– Всё с её высочеством будет хорошо. Но вам сейчас следует держаться в стороне и не мешать. Вы уже сделали всё, что смогли. Теперь наша очередь позаботиться о принцессе.

– Пойдём, Ормон, – шепнула Диана, подцепив его за локоть. – Нам уже пора. Церемония начинается в Храме Пламенеющего. Нас ждут.

– Я же не могу оставить жену! – возмутился он.

– Ты же не можешь оставить дочь. Идём. О Кендре позаботятся, а мы с тобой должны хотя бы на самой церемонии поприсутствовать. Не может будущая императрица выходить замуж в отсутствие обоих родителей. Хотя бы ты должен быть.

– Боюсь, Май не будет особо-то счастлива видеть меня, – вздохнул адмирал, получил тычок в бой от предстательницы и покорно шагнул в распахнувшийся переход.

Ему едва хватило времени, чтоб добраться до своих покоев во дворце и переодеться в парадную форму, да и то потому, что ему помогали сразу двое адъютантов – его собственный и императорский. Спешка была понятна – торжество уже стартовало, и присутствие наследного принца, к тому же отца невесты, было совершенно необходимо, причём немедленно.

Он вошёл под сень храма одним из последних. Его проводили в малую молебную, туда, где его ждала уже готовая, разодетая и украшенная дочь. Отсюда ему предстояло вывести её в главный неф и подвести к алтарю, у которого свершится главное действо.

Маэган едва повернула голову в его сторону.

– Ты такая красивая, – прошептал он, глядя на старшенькую. В этот момент она казалась ему волшебно обворожительной, самим воплощением очарования. Сердце сжалось – Ормон вспомнил тот день, когда впервые взял её в руки. Как малышка обиженно кривила крохотный ротик и дёргала правой ножкой. Она и тогда казалась ему самым прекрасным ребёнком на свете, но сейчас… Сейчас перед ним уже была юная девушка, грациозная, ослепительная, совершенная в своей привлекательности.

Она посмотрела на отца в упор. Потом опустила глаза и вздохнула.

– Как мама?

– Всё хорошо. Родилось двое мальчишек.

– Я знаю. Мне говорили, кого она ждёт. – Девушка болезненно стиснула губы. – Скажи, тебе было меня хоть немного жалко?

Адмирал тяжело вздохнул.

– Сердце обливалось кровью. Каждый час, каждую минуту. Я видел, как ты страдаешь. Было очень больно, что даже маме не мог намекнуть, как оно всё обстоит на самом деле: о том, что мой отказ от твоего брака – притворный, лишь на то время, пока в столице жёстко закручивается интрига.

– Разве мама не знала?

– Полагаю, она могла догадаться. Но мы никогда с ней это не обсуждали. Я не мог. И она понимала, что я не могу. – Он снова задержал дыхание, чувствуя, как сжимается в груди. – Страшно было, что ты не выдержишь. И ужасно, что до тебя доберутся все эти великосветские сучки, которые только и мечтали, что поймать императора в свои сети… Я тебя очень люблю, доченька. Очень.

– Это правда, что ты с самого начала не собирался отказывать Ятиму?

– С самого начала. Я знаю, как это было жестоко по отношению к тебе. И я готов к тому, что ты долго ещё не сможешь простить меня. Но самое главное, чтоб ты была счастлива со своим избранником. Всю твою жизнь.

Маэган вздрогнула, глаза её заблестели, но усилием воли она удержалась от слёз, должно быть, боясь вот сейчас, в самый последний момент, испортить макияж. Лишь изогнула губки жалобной скобочкой и потянулась к отцу.

– Папа!

И позволила ему прижать себя к груди.

__________

Вот ещё малыши, только так их по итогу и смогли переложить: