Вторая попытка жить

Бракосочетание с нагом

Хидан фир Ламия

Хидан сам помог нагу устоять, пока его отец по итогам боя общался с Евой. Когда глава Гнездовья упомянул рабство, парень заметно побледнел – похоже, он не сомневался, что отец сделает как сказал. Однако Ева приняла другое решение, и краска вернулась на лицо проигравшего.

– Порядок? – раздражённо уточнил ламия, отпуская Ишасьянта.

– Благодарю. Порядок. – Наг глубоко вздохнул. – Думаешь, действительно будет свадьба?

Муж Евы высокомерно оглядел потенциального единосупружника с ног до головы.

– Если Очим сказала, значит, сделает. Она ни слова не бросает на ветер. Хоть меня это мало радует.

– Не волнуйся. Я помню, что ты – старший муж, и буду подчиняться.

Хидан сам удивился, что эти слова парня успокоили его. В глубине души он понимал, что Еве предстоит ещё не раз вступить в брак. Уж таково её положение, и удача, если ей, новой правительнице Сферы бестий, удастся отпинаться от пары десятков мужей. Так что подтверждение его приоритета из уст прочих претендентов чего-то да значит.

Ева вышла из залы для переговоров очень нескоро. Она выглядела задумчивой, но, поймав на себе внимательный, вопрошающий взгляд супруга, кивнула ему и, обменявшись ещё парой фраз с Высшим нагом, сама подошла.

– Всё в порядке? – уточнил он беспокойно.

– Пока да. Свадьба сегодня.

– Это условие?

– Не то чтобы. Хочу их успокоить. Очень уж сильно напрягаются. Они явно не ожидали такого итога.

– Да уж. По тебе никак не скажешь, что ты вообще способна поколотить крепкого мужика без магии, дракона и даже оружия.

Она лишь плечами пожала.

А затем своим чередом пошли церемонии. Высший наг обратился к Еве с выражением благодарности за то, что она согласна принять его сына супругом. Потом невесте была поднесена брачная накидка – одеяние, сшитое из тончайшего шёлка и украшенное драгоценными камнями так густо, что изумляло, как ткань вообще всё это выдерживает. Искусство создания подобных накидок наги держали в тайне, и самым примечательным в них было то, что при их изготовлении не использовалась магия. Только нежная ткань, нитки, камни и скреплявший их драгоценный сплав.

Нагини помогли Еве правильно надеть подарок и предложили посмотреть украшения, которые вместе с нарядом преподнесло ей Гнездовище. Потом гости были приглашены в пиршественный зал, где для спутников Евы и для неё самой были поставлены удобные табуретки и столики, наги же разместились на подушках, прямо на полу. Так уж у них было принято издревле. И когда невеста, отвергнув табуретку, уселась на ковры, ловко подогнув ноги, её поступок приветствовали довольно-таки бурными овациями.

Хидан вздохнул и тоже плюхнулся рядом с ней на попу.

– Тебе будет нужна моя помощь?

Жена покосилась на него, не скрывая смешинки в глазах.

– Думаешь, счастливого новобрачного придётся держать за руки и за ноги?

– Я могу поговорить с ним, если ты не хочешь, чтоб сегодня он тебя касался.

– Любимый, только не начинай ревновать, я тебя прошу, – вздохнула она.

– Не ревновать? Со временем приучусь, привыкну. Но когда вот настолько внезапно у тебя появляется жених… От души хочется доделать то, что ты не доделала. С размаху.

– Ну ладно тебе, ну, в самом деле. Нам нужны наги. Сам прикинь – именно тот победит, кого будут поддерживать эти хвостатые, самый многочисленный клан воинов среди бестий.

– Я понимаю. Правда.

– Точно? – Она приподняла брови и посмотрела на мужа лукаво. – Ты сумеешь сдержаться? Не ворвёшься в нашу брачную опочивальню душить и змеюку, и меня?

– Разумеется, нет. Разумеется, смогу сдержаться. Ведь ты назвала меня «любимый».

Ева

После обильного и разнообразного угощения все вместе вышли в предгорье, туда, где дворец нагов начинал больше напоминать вполне традиционные чертоги правителей. Здесь был открыт выход во внутренний сад, окружённый кольцом скал, и в нём, расположившись на паре подходящих открытых лужаек, наги принялись состязаться в ловкости и силе, красоваться, демонстрировать себя и нагиням, и, похоже, самой Еве. Она же спокойно сидела на предложенном диване вместе с Хиданом и время от времени посматривала на устроившегося у её ног жениха.

Тот сидел спокойно, смирно, никак не обозначал себя и своё отношение к происходящему. В принципе, его можно было понять: решения главы Гнездовища не оспариваются, и стать мужем куда лучше, чем рабом девицы, которой он проиграл схватку. Но это не значит, что девица резко начнёт ему нравиться и пробудит в его душе хоть какую-то симпатию, что уж говорить о страсти. Разумеется, он выполнит всё, чего от него ожидает отец в смысле консуммации[1] брака, может быть, даже изобразит привязанность.

Но как на деле? Что там у парня творится в душе? Понять будет трудно.

Она вздохнула и слегка качнула головой. Интереса к браку с нагом у неё не было, но те уж больно серьёзно относились к династическим брачным союзам. Ей требовалось наладить с хвостатыми отношения, чтоб опереться на них. И так просто ведь они не оттолкнут прежнего сюзерена, для этого нужно нечто большее, чем оскорбление (хотя оскорбление так-то – штука очень серьёзная). Так что придётся не просто выйти замуж, не просто вступить с сыном главы в близкие отношения, но и наладить общение.

Семья должна быть хоть сколько-то настоящей. Хотя бы выглядеть таковой.

Когда старшие наги Гнездовища приблизились к своему главе и невесте и, поклонившись, сообщили, что брачные покои готовы, Ева поднялась с бесстрастным видом. Не в её положении хоть сколько-нибудь волноваться по поводу интима с мужчиной. Ну в самом деле…

В подземных покоях было убийственно тихо. Скалы обступали со всех сторон, глуша любые звуки, и лишь откуда-то доносилось едва слышное журчание ручейка. Она покрутилась и сообразила, откуда – крохотный закуток, где была оборудована старинная купальня, и вода сочилась сюда сквозь специально проделанные щели, оформленные под трещины в камне. Почти всё остальное пространство покоев было занято широченной постелью на низком подиуме, а ещё подушками, разбросанными так, чтоб можно было уютно устроиться у углового каменного столика и угоститься напитками и закусками.