Вторая попытка жить

Тут имелось всё, даже стенка с декоративными мхами, вид которых добавлял интерьеру уюта куда успешнее, чем постель и подушки. В купальне оказался богатейших набор средств для тела и масел, а также нагревательная рамка, которую достаточно было опустить на держателе, закрепить на пути живого ручья, и вскоре чашу мраморной ванны наполнит по-настоящему тёплая вода.

Потом скрипнула дверная ручка, и в спальню, едва слышно шурша хвостом, вполз Ишасьянт. В руках он держал две миски, одну большую, другую совсем маленькую, и поспешил опустить их на пол. Свернул хвост кольцами. Склонился перед Евой.

– Моя супруга, – пробормотал он.

– Супруг, – кивнула она.

– Прошу, садись. – И жестом пригласил опуститься на постель.

Он был одет в одну лишь изумрудную накидку, распахнутую на груди. Те украшения, что были на нём, могли показаться слишком тонкими и изящными для мужчины. Впрочем, Ева вспомнила: у нагов принято, чтоб супруг дарил жене после брачной ночи любые свои драгоценности, которые ей понравятся. Видимо, отсюда и этот странный выбор.

Тем временем Ишасьянт неспешно расстегнул её ботинки, освободил ножки супруги от носков и подставил миску побольше. Там оказалась тёплая вода, настоянная на розах – лёгкий аромат достиг носа Евы и не мог её не порадовать. Наг опустил ступни жены в воду и начал омывать их, мягко проходясь самыми кончиками пальцев.

Приятно.

Потом, подняв каждую её ножку из тазика, осушил краем своей накидки. Всё так же держа глаза покорно опущенными, потянул с плеч свою единственную одежду. Потом поднялся на хвосте, как бы демонстрируя себя. Казалось, будто он смущается. Но уж вряд ли это так. Если он – третий сын главы Гнездовища, значит, живёт давно, и опыта у него должно было накопиться на десятерых.

– Я надеюсь, ты будешь терпелива со мной, – проговорил он.

– Надеюсь, ты будешь добр со мной, – отозвалась она машинально.

Чем вынудила его поднять удивлённый взгляд; впервые за всё время губ молодого мужчины коснулась искренняя, слегка растерянная улыбка.

– Это мне впору просить у тебя доброты.

– Поверь, я побила тебя вовсе не потому, что злобна от природы.

И снова смущённое веселье на лице. Оно делало черты Ишасьянта вполне себе привлекательными. Даже милыми.

– Я и не думал так. Но твоя искусность правда поразительна.

– Спасибо.

– Ты берёшь учеников?

– Увы, нет ни времени, ни особого желания.

– Как жаль… Отец был уверен, что ты проиграешь поединок.

– Его можно понять.

– Он пребывал в полной уверенности, что ты – всего лишь декоративная фигура при настоящем претенденте.

– Ну, декоративности у меня хватает. Так что…

Снова смешок. И с каждой вспышкой веселья атмосфера ощутима разряжалась.

– Мне хватило пары минут, чтоб понять, насколько ты непроста.

– Ну, тогда жаль, что твой отец общался со мной меньше, чем пару минут.

– Пожалуй. Однако он сдержит своё слово. Раз уж ты держишь своё.

– Держу, – задумчиво согласилась она.

Ишасьянт медленно перешёл в чисто человеческий облик и снова опустился перед нею на колени. Ласково потянулся, расположил руки вдоль её бёдер.

– В жизни не видел таких женщин, как ты.

– Сможешь насмотреться.

– Позволишь? – Он наконец поднял с пола вторую мисочку и выставил перед собой. В ней было налито свежее молоко, ароматное, пахнущее коровой, молочной сладостью и наливной травой.

Молодая женщина смутно вспомнила, что наги поят своих избранниц молоком, тем, что вместе со змеями любят больше всего. Так что слегка улыбнулась и кивнула, позволила поднести посуду к самым своим губам. Сделала пару глотков. Молоко оказалось жирным, сладким и по-настоящему вкусным. Захотелось по-кошачьи облизнуться.

Наг убрал полегчавшую миску от неё и ласково улыбнулся.

– Я не знаю, удастся ли мне стать для тебя хорошим мужем, – пробормотал он, лаская её бёдра.

– А ты хочешь?

– Смотрю на тебя, как на осколок солнца… Ты так же недосягаема, как Жгучая Сфера. Чем больше вдыхаю твой запах, тем больше очаровываюсь.

– Я такая же живая, как и все женщины вокруг тебя. Просто интересы у меня необычные.

– Иногда этого достаточно, чтоб потерять голову.

Она и не заметила, как ладони мужчины перебрались на её бока, а потом и на грудь, огладили мягкие скромные полушария, обласкали ключицы. У него оказались очень ловкие, ласковые пальцы, и это могло лишь удивить, ведь драться-то он точно умел. Откуда у него столь нежные ладони? А, нет, не ладони, только кончики пальцев.

Ева расслабилась и подчинилась его мягкости, подумав, что, в конце концов, если она даст ему возможность вести, у неё не будет никаких причин сомневаться в его искренности. Он сделает именно то, что захочет, а она… Она просто позволит ему.

[1] Предпочитаю использовать устаревший вариант написания термина, чтоб развести понятие физиологического осуществления брака и термин, обозначающий общение сотрудницы заведения с гостем, чтоб стимулировать его потратить больше денег.