Страница 31 из 42
— Неприлично использовать сокрытие информации для эмоционального давления на собеседников! — воскликнула Сильвана Оливия и добавила уже менее решительно: — Говорите же!
— Едем в Квайтхилл! — в один голос воскликнули они. — В эту субботу!
— Мы встретили куратора, и он сказал, что онтикаты будут ждать в восемь утра у ворот, — пояснил Новач. — Вроде как в программе обзорная экскурсия по городу, посещение местного музея и званый обед в поместье одного из знатных семейств.
— А покупки? — возмутилась рыжая.
— Никаких покупок! — погрозил пальцем Джеф. — Мероприятие культурно-просветительное, а не развлекательное.
— Ну я так не играю, — пригорюнилась Дарла.
Силли кивнула. Наверное, в ее жизни званых обедов было гораздо больше, чем возможностей пройтись по магазинам с подружками.
Я же обрадовалась возможности посмотреть на столицу Восточной Неверии, как ребенок, получивший давно обещанный подарок. Я столько читала о ней, когда узнала, что придется учиться в Акалим, да и папа там однажды побывал!
— Вин, хотел тебя попросить, — вдруг произнес Гелс, — до субботы не приближайся, пожалуйста, к любимому скелету Лендич. На всякий случай! Потом — сколько угодно, но до экскурсии — ни-ни!
И ведь говорил это с абсолютно серьезным лицом!
Новач захохотал, за ним засмеялись Дарла и Силли. Мне оставалось только присоединиться к ним.
Зов из администрации академии застал меня в раздевалке после физкультуры. Выглядел он, как белый голубь с оранжевыми глазами, который приятным женским голосом попросил заглянуть в канцелярию. Немного удивленная, я отправилась туда, договорившись потом найти ребят в библиотеке, где, по обыкновению, они собирались засесть до вечера.
В помещении администрации я уже была — когда решала проблемы сокурсников и получала зачетку. Второй этаж административного корпуса разделял прямой коридор, в который справа и слева выходили двери служебных кабинетов, а сразу за лестничной площадкой располагалось открытое помещение канцелярии с несколькими столами, заваленными бумагами.
— Добрый день. Я — Вин Эрроч, меня просили подойти, — сказала я сидящим за столами женщинам разного возраста.
— Идите сюда, курсантка, — позвала одна из них, и я узнала голос, прозвучавший в Зове.
Оказывается, требовалось подписать несколько бумаг, чтобы официально стать ассистенткой целительницы. Судя по тому, какую скорость тетушка Мередит придала этому делу, вопрос с помощницей, действительно, был насущным.
— С завтрашнего дня приступайте к обязанностям, — в завершение разговора сказала оформлявшая документы женщина. — Все остальные вопросы — к госпоже Веррич.
Кивнув, я попрощалась и отправилась в библиотеку, которая располагалась на первом этаже этого же корпуса.
И вдруг увидела Тэйча. Лиам, улыбаясь, поднимался навстречу.
— Привет, Вин, — сказал он, остановившись на ступеньку ниже меня, так, что наши глаза оказались на одном уровне.
— Мы, вроде, уже виделись на занятиях, — ответила я, не зная, куда смотреть.
Как ни отводила взгляд, он все равно возвращался к ярким губам парня. И от этого мне было неловко.
— Куда идешь? — спросил он, будто не замечая моего смущения.
— В библиотеку.
Неожиданно Тэйч взял мою руку и приложил к своей скуле, на которой расцвел роскошный сине-зеленый синяк. От прикосновения к его коже все поплыло у меня перед глазами.
— По.. почему ты не вылечишь себя? — запнувшись, сказала я. — Ты, наверняка, знаешь, как это сделать.
— Разве я могу избавиться от напоминания о самом восхитительном свидании в моей жизни? Давай повторим?
Я моргнула.
— Что?
— Приглашаю тебя на свидание, Вин Эрроч, вот что! — прищурился он. — Или предпочтешь мне библиотеку?
Я попыталась высвободить руку. Сама не так давно говорила, что приехала в Акалим не шашни крутить, а тут..
— Да ты меня боишься, токс! — усмехнулся Лиам, выпуская мои пальцы.
— Не боюсь! — возмутилась я.
Не скажешь же ему, что я не его боюсь, а себе не доверяю?
— Тогда пошли?
Развернувшись, он двинулся вниз, и я, словно завороженная, пошла за ним.
— Ты ездишь верхом? — спросил Тэйч, когда мы вышли из здания.
Я кивнула.
— Тогда покатаемся.
Мы повернули к конюшне, и я увидела Томаса. Подойдя, Тэйч что-то сказал ему и отсчитал несколько монет, а спустя некоторое время конюх привел двух оседланных лошадей: каурую и гнедую.
Лиам птицей взлетел в седло гнедого жеребца и, не дожидаясь меня, пустил его рысью, направляя к воротам.
— Давай подмогну, курсантка, — услышала я добродушный голос Томаса. — Стремя для тебя высоковато. Кстати, видел тут, как бегает Валли. Похоже, я был прав!
Он подставил сцепленные руки, чтобы подкинуть меня.
— Да, вы были правы, спасибо большое! — торопливо ответила я, оседлав каурую кобылку и трогая ее с места.
Тэйч держался в седле легко и изящно. Силли с тем же изяществом носила свои ужасно дорогие, хотя и скромные платья. Говорят, аристократами не становятся, ими рождаются, и сейчас, глядя на Лиама, я понимала, что так оно и есть. Представить с ним рядом Сильвану Оливию получалось как само собой разумеющееся.
— Спорим, ты меня не догонишь, Вин? — улыбнулся Тэйч, когда я подъехала.
А затем, быстро наклонившись, коснулся губами моих губ, и послал коня в галоп.
Остро ощущая двойственность этого мгновения, я с тоской посмотрела на небо. Парень упорен и, вполне возможно, его женитьба на Силли состоится, но меня влечет к нему, как бабочку на огонь. Я подумаю об этом потом, а сейчас мы вместе, нужно лишь догнать это призрачное счастье по имени Лиам!
Я пришпорила каурку и понеслась следом.
По дороге мы домчали почти до Фрида, где Лиам повернул коня в пустоши, и здесь мне, наконец, удалось наверстать упущенное. Хлопнув парня по плечу, развернула лошадь и крикнула:
— Твоя очередь, Тэйч!
— Ну, токс, погоди! — он сощурил синие глаза, а я даже не обиделась на «токса».
Токс я и есть. Сначала едва не уничтожила куратора, а затем ректора чуть не слила с башни.
Надо признать, парень догнал меня быстрее, чем я его. Перехватил поводья, заставив лошадь остановиться. Притянул меня к себе и поцеловал. От его дыхания, от аромата пожухших осенних трав и свежести с побережья, у меня закружилась голова. В этот раз мы целовались долго, никуда не торопясь. Пожар стал ровным пламенем, которое горело ради себя самого, заставляя забыть обо всем.