Страница 57 из 82
Он поднял взгляд на прячущихся нас, всматриваясь в каждого, кто решил пожертвовать сном ради зрелища тренировки. Задержав взгляд на мне, герцог нахмурился, ударил хвостом об землю, после чего кончиком подгрёб снег в сторону дома, словно намекая, что лучше уйти.
– Или тебе есть, чего опасаться? – продолжил спрашивать Кеша.
Ская недовольно фыркнула.
– Это не ответ. Ты даже свою охрану не отпускаешь от себя. Мне доложили, что они остались в твоих покоях, что принесло немало неудобств моим слугам. Тебе не кажется, что это невежливо? – тон Кеши стал поучительным.
Я потянула Эссу за край накидки, показывая, что нам лучше уйти. Подруга кивнула и стала отползать. Не успели мы отойти, как разговор продолжился.
– Моя стража не должна тебя касаться, Шон, – резко ответила женщина. – И раз уж вы здесь собрались, – её голос стал двойственным и певучим: – Я хочу развлечения!
Звон скрестившейся стали был оглушающим.
Быстро обернувшись, я в шоке уставилась на то, как вся стража Скаи, кроме Алексайо, напала на герцога и библиотекаря. И Ал встал на их защиту, парируя удар одного из подчинившихся приказу.
Бой на снегу был слаженным только у защищающихся. Вампир холода вообще не замечал, Тулс проворно ходил на паучьих ногах, Кеша же легко орудовал своим посохом, попутно сбивая с ног хвостом противника там, где не удавалось увернуться.
Бой повторялся и повторялся. Послушные марионетки нападали одинаково, били тоже предсказуемо. У всех них, как и у Ала, было два клинка в руках: длинный и короткий. Первым они пытались напасть, нарываясь на блокирующий удар, а вторым поранить.
На третьем кругу схватки Тулс выбил короткий кинжал из рук противника. Но перестарался. Лезвие полетело в нашу сторону с невероятной скоростью. Я только успела отметить блеск стали, Эсса толкнула меня ближе к дереву, убирая с траектории падения.
Не успел кинжал вонзиться в землю, как был пойман Алексайо.
Блондин застыл, крепко сжимая пойманную рукоять клинка и тяжело дышал.
– Ал, – прошептала я, облокотившись о дерево.
Всё это было всего несколько секунд, но я успела испугаться. Если бы не подруга, одна из нас попала бы на лезвие.
Вампир выдохнул сквозь сжатые зубы, выпрямляясь и поворачиваясь ко мне.
– Надеюсь, следующая наша встреча не будет угрожать твоей жизни, – усмехнулся он и шагнул ко мне, обнимая.
Эсса смотрела на нас широко раскрытыми глазами, даже змейки на волосах высунулись из-под капюшона, рассматривая нас. О чём-то говорил Кеша и Тулс, негодующе кричала Ская.
Мне было всё равно.
Обняв Ала в ответ, я радовалась родному существу рядом. Наконец я действительно не одна в этом мире. Наконец он рядом.
– Ты не ранена? Сильно испугалась? – спросил он, сжимая меня крепче.
Я покачала головой. Испугалась, конечно, но разве это сейчас важно?
– Хорошо. Вернись в дом, здесь холодно. Я освобожусь от своих обязательств и приду к тебе, – попросил вампир, отпуская.
Подняв взгляд на Ала, я сглотнула, понимая, что сейчас здесь что-то будет. Налитые кровью глаза, обещающие расправу, вытянувшиеся клыки. Что он задумал?
– Ал? – позвала я его, осторожно прикасаясь ладонью к его щеке.
– Не смотри! – он отвернул голову, рукой перехватывая мою ладонь. – Я скоро приду и заберу тебя. Но для начала, нужно наказать…
– Наказать? – я его перебила. – Если ты про кинжал, то это случайность.
Вампир зарычал. От злости?
– Воин обязан просчитывать каждое своё движение, понимать риски. Все знали, что здесь зрители! Но он не рассчитал всех возможностей! – непримиримо отстаивал свою позицию Ал.
Вспоминая Ррора, дядю Ала,я решила, что именно он так его и учил. Так что подсчёт каждых случайностей и возможностей может быть заложен в мировоззрение вампира.
Спорить бесполезно.
Я отступила на шаг, окончительно разрывая объятия, и скрестила руки на груди.
– Тулс не виноват, – повторила я, глядя прямо в пугающие глаза.
Вампир сжал зубы от бессилия и медленно стал меняться, возвращая свой обычный облик.
– Присмотри за ней, дитя зависти, – обратился Алексайо к горгоне и пошёл обратно на полигон.
Он отдалялся, а мир становился вновь реальным. Шептали служанки, наблюдающие за нами, Тулс и Кеша уже поднялись к нам, но держались в отдалении.
Я повернулась к подруге. Эсса была обескуражена и зла. Змейки в волосах шипели, показывая клыки и извиваясь, словно готовые напасть.
– Он начитался старых романов? – сквозь зубы спросила она, прожигая взглядом спину вампира.
Учитывая, что семья Ала собирала информацию о разных мирах для путешествий, это вполне могло быть так. Ну или уже в этом мире услышал подобное обращение.
Свои мысли я и высказала подруге, пока мы возвращались в особняк.
– Но я не понимаю смысла этих слов, – добавила я, следуя за горгоной.
– Это отсылка к легенде о происхождении моего вида, – пояснила она. – Однажды в древнем роду нагов родилась полукровка, не имеющая второй ипостаси. Она взяла от родителей самые красивые черты, став похожей на высшую, но, увы, становиться змеёй не могла. Девушку это печалило и вызывало зависть ко всем, у кого вторая ипостась есть. Её лишили наследства, как не способную бороться за него, и пообещали большое приданое тому, кто её возьмёт в жёны. Но претендентов на её руку не находилось. А потом она встретила высшего, и они полюбили друг друга. Были готовы пожениться, отстаивать своё право на любовь. Ей не хотелось, чтобы любимый терял всё, но его родители требовали продолжения рода с полноценной и сами выбрали ему подходящую партию. Девушка была вне себя от злости и обратилась за помощью к тёмным магам, требуя дать ей то, чего не хватает. Маги способны на многое, даже на такой ритуал, но даже они предостерегали её о возможной неудаче. Девушке была важна лишь вторая ипостась, и она провела ритуал, обретая не только змеиный хвост, но и змей в волосах. Она стала безобразной в глазах всех, даже любимого. Но зависть никуда не делась, а стала лишь сильнее, ведь теперь она не просто «неполноценная», а безобразная. Женщин-горгон пару веков назад называли «детьми зависти», когда хотели подчеркнуть неестественность нашей расы и оскорбить.
Легенда мне не понравилась, как и то, что у неё не было внятной концовки. Не было ни счастья, ни любви, ни гибели. Так в чём же суть этой истории?
– Так что сейчас такое обращение к моему виду можно встретить только в старых книгах, – закончила рассказ Эсса.