Страница 54 из 82
– У меня прекрасная любящая семья. Родители дали мне всё, что могли и даже больше. Но каждый справляется с горем и утратой по-своему. Вот они и справлялись так, как могли. Я же, копия Карины, была напоминанием и шансом им как-то компенсировать положение сестры, – протараторила на одном дыхании и увидев, что Тулс готов что-то добавить, быстро продолжила: – Да, это дало не тот эффект, который предполагался. Мне было сложно, особенно осознавать, что это всё неправильно. Но они делали всё, что могли и как могли.
Высказав всё, что пришло на ум, я выдохлась.
– Я всё понял, – обдумав сказанное мной, миролюбиво сказал Тулс. – А сейчас постарайся встать и пройтись. Хочу понять, сможешь дойти до комнаты или тебя лучше оставить под присмотром.
Ночевать в библиотеке в мои планы не входило, так что я преувеличенно бодро поднялась, походила между стеллажами. И получила неутешительный вердикт: в комнату я не возвращаюсь.
Паук, попросив подождать его, поднял Кешу и отволок в апартаменты. Я же и сама задремала, пока ожидала прихода библиотекаря.
***
Ещё до пробуждения я ощутила, что выспалась и отдохнула. Однако слишком мягкий матрас наталкивал на подозрительные мысли. Тёплое одеяло укрывало под самый подбородок, а одежда казалась лёгкой.
Открыв глаза, я какое-то время смотрела на знакомый балдахин, гадая, как вообще здесь оказалась. И меня никак не смущал пристальный взгляд сбоку. В конце концов совсем недавно я сама его так изучала.
– Даже не поинтересуешься, почему моя комната? – насмешливо спросил Кеша.
Я повернула голову, рассматривая герцога. Огромная кровать позволяла держать приличную дистанцию, и прикоснуться друг к другу мы могли бы только вытянув руки навстречу. В этот раз Кеша лежал на боку, подпирая рукой голову. Чешуйки с его лица никуда не делись, и такой необычный образ пугал. Слишком незнакомыми казались его черты лица.
– Честно говоря, меня больше беспокоит, кто переодевал, – выдавила я, боясь даже предположить, как это было.
– Эсса любезно согласилась помочь. Хотя и была недовольна, что отдыхать и восстанавливаться будешь здесь, – он приподнялся, позволяя одеялу соскользнуть и открывая новую рубашку бордового цвета, интересно сочетающуюся с тёмной чешуёй. – Как самочувствие? Тулс настаивал, чтобы ты лежала на животе, но ты сама постоянно поворачивалась. Решили оставить так.
Прислушавшись к себе, я осторожно села и тут же поморщилась. Но боль была терпимой, двигаться не мешала.
– Да уж, у людей нашего мира регенерация лучше. А ты и за сутки искусственного сна не восстановилась, – с досадой прокомментировал он.
Сутки?!
Крея меня потеряла, небось! Ещё и репетицию выступления пропустила.
Это плохо.
– Крея настойчиво тебя искала. По официальной версии, ты с Тулсом достаёшь книги из схрона, поскольку туда по ошибке увезли несколько важных экземпляров, – он хитро улыбнулся.
Информация была полезной, но сейчас меня волновало другое.
– Что такое искусственный сон? И почему, действительно, именно ваша комната?
– Это наведённый сон, который направляет все ресурсы организма на исцеление. Если бы тебя так лечили с детства, то организм понимал, на что направлять силы. Но в твоём случае, поскольку сон считается временем полного восстановления, то и распределение идёт равномерно на всё тело, – пояснил он и замолчал.
Я обдумывала информацию, пытаясь понять механизм работы этого сна.
– Так, – кивнула я, поняв, что продолжения не последует. – Почему именно ваши покои? – напомнила я второй свой вопрос.
Кеша встал с другой стороны кровати, потянулся и направился к столу, заставленному разными блюдами. Взяв одну из пустых тарелок, он быстро накидал в неё, что посчитал нужным и принёс мне.
– Я думал, ты догадаешься. Сейчас моя комната – единственное место, куда не заходят без разрешения, – Кеша подмигнул мне. – В спальню так вообще никто ворваться не сможет теперь. Соответственно, ты можешь и отдохнуть, и избежать неприятных вопросов.
Мужчина был очень доволен.
Я же задумалась о том, что подумала Эсса, когда пришла меня переодевать и оставила здесь. Особенно после её предупреждения о похождении хозяина особняка.
Приняв поднос из его рук, я засмотрелась на перепонки между его пальцами. Мужчина, поняв мой интерес, растопырил пальцы, натягивая тонкую, полупрозрачную кожу с мелкими чешуйками серого цвета.
Странные отростки смотрелись красиво, но неестественно.
– Обычно мы можем управлять своим обликом и использовать перепонки по назначению – при плавании. Но когда что-то рушится в нас, мы принимаем такую форму. Природа стремится вернуть нас в изначальное состояние, чтобы уравновесить, – тихо рассказал он. – Детей, которых ты видела, после рождения выводить из воды будут постепенно. Изначальная форма будет уступать эволюционной, позволяя больше времени находиться на суше, а потом и самостоятельно выбирать, где жить.
Это было интересно. А желание потрогать чешуйки казалось непреодолимым, но я сдержалась.
Кеша, закончив рассказ, отошёл, садясь за стол.
– Поешь. Ты, может, не ощущаешь голода, но поесть нужно. Исцеление забирает много сил, – накладывая себе на тарелку порцию, посоветовал он.
Я хотела встать, чтобы тоже поесть за столом, но герцог недовольно на меня посмотрел.
– Ешь на кровати. Не хватало ещё, чтобы ты потеряла сознание снова.
Предупреждение было странным, учитывая, что чувствовала я себя прекрасно.
Решив не спорить, я уделила внимание своей тарелке. Что-то мясное, какая-то каша, салат из зелени и, судя по запаху, рыбы. Смотрелось это богато и очень сытно, учитывая, что слуг кормят скромнее.
Из столовых приборов мне была предложена только вилка, но мельком глянув на герцога, я заметила, как он ловко меняет ложки, вилки и палочки, поедая свою порцию.
Что ж, одна вилка универсальная и привычная. Главное, что вкусно.
С предвкушением вкуса я немного погорячилась. Самыми съедобными на тарелке оказались мясо и салат, точнее рыба в нём. Остальное же на вкус показалось пресным.
– Что-то не так? – глядя, как я ем только прокопчённое мясо и выбираю из салата рыбные ломтики, спросил он.
Сейчас наше общение казалось очень неуклюжим.
Тем для разговоров не было.
– Всё так, – тихо сказала, боясь признаться, что это есть сложно.
Интересно, что я даже не могла понять тех составляющих, которые мне не нравились. Словно чего-то не хватало, но приготовлено было правильно.