Страница 11 из 82
Глубоко вдохнув воздух, я попросила об одном:
– Поклянись, что это останется тайной. Что ты не расскажешь никоим образом об услышанном сейчас.
Горгона насторожилась, но восприняла мои слова серьёзно. Как и клятву дала настоящую. Такую, что между нами возник пергамент Контрактника, где прописывалось каждое слово обещания на двух языках, на русском и иномирном.
Пока Эсса была в шоке, я сказала главное:
– На самом деле меня не продавали родители. Я вообще из другого мира и рассказ о встрече на Драконьем Перевале был правдой.
Горгона недоверчиво от меня отпрянула.
– Я не знаю, что это за мир, его правил и законов, – осторожно продолжила. – Так что, когда у меня спрашивают про Общину, про жизнь с родителями, я не знаю, что говорить.
Эсса прищурилась и сползла с моей кровати, продолжая меня рассматривать.
Кажется, она искала отличия от здешних людей.
– Да, ты действительно больше похожа на Высшую. Это человеческая форма сильных существ или аристократов. Но как ты здесь оказалась? Это же невозможно. Наш мир давно скрыли от попаданцев, – задумчиво произнесла она.
Что это значит я не понимала, да и не уверена, что эта информация мне сейчас нужна. Важнее другое:
– Ты же меня не сдашь? – с надеждой спросила.
Горгона улыбнулась и прильнув ко мне, крепко обняла.
– Странности спрашиваешь. Конечно нет! Ты же практически как семья! – ответила она. – Так, а теперь давай спать. У нас на сон есть всего пара часов ещё.
И действительно, подъём был очень ранним.
На завтрак была каша, кислотно-розового цвета и фиолетовый чай. Всё это необычного вкуса, так что поела я совсем немного, хотя и была зверски голодной. Затем я выполнила, как и говорила Крея, поручения старшей служанки и отправилась в библиотеку.
Сейчас работы было не так много, из-за чего я могла быстрее приступить к обучению у Тулса.
Но, ещё одной причиной моего быстро отбытия подальше от коридоров была любовница герцога. Служанки-сплетницы рассказали, что герцог давно не появлялся на общих банкетах, но вот его любимая любовница посещает его каждую неделю, остаётся не только на ночь, но иногда и на два дня.
Наверное, если бы я знала герцога хотя бы издалека, эти новости и меня бы будоражили. Однако, мне было всё равно.
Тулс, как и обещал, начал моё обучение с письма.
– Итак, начнём с первой буквы алфавита всеобщего языка, – разложил он передо мной на столе пухлый журнал, заполненный от руки. – Как видишь, здесь все слова на одну букву и по алфавиту. Твоё задание сравнить этот список и вот эту стопку карточек, – он указал на небольшой ящик из картотеки. – Выписать то, что отсутствует в картотеке и постараться запомнить последовательность алфавита. Начни с трёх страниц, затем покажешь.
Задание показалось пустяковым, и я сразу принялась за дело. Сначала, конечно, интересные закорючки, больше похожие на смесь арабской и японской письменности. Слова разделялись между собой подчеркнутой сверху линией, и сперва я сильно путалась в количествах палочек каждого слова. Единственное что я запомнила точно, так это то, что первая буква представляет собой ромб, с продолговатой и волнистой сверху правой чертой.
За процессом записывания с тетради рядков я не заметила, как в какой-то момент рядом встал Тулс и начал наблюдать за мной.
– Ты точно писать не умеешь? – спросил он, вырывая у меня из-под карандаша исписанный лист.
Вместо привычного карандаша, я писала грифелем, вставленным в специальный футляр, дабы не пачкать руки. Изначально держатель был высоко от пишущего кончика. Я уже успела заметить, что здесь принято писать так, словно кисть для китайской каллиграфии, только выше середины.
Я так попробовала, но рука быстро устала, так что мне пришлось опустить держатель на привычное положение и попросить под кисть какой-то ненужный лист, чтобы ничего не размазать из уже написанного и не испачкать рукав рубашки.
– Хм, если не считать непривычного наклона, то написано идеально. Наверное, это потому что ты пишешь сверху вниз, а нужно наоборот, – бормотал паук, сверяя списки. – Перерыв на обед, а потом идём смотреть расставлять книги, согласно твоему списку, – скомандовал Тулс, забирая журнал и список.
Возможности отдохнуть я была очень рада.
Бесконечные палочки в разных комбинациях уже рябили в глазах, хотя выделить определённые буквы в закорючках я смогла.
Отпуская на волю движение рук, я и сама не заметила, как начала рисовать. Давно эта привычка не возвращалась – бездумно рисовать, а потом обнаруживать какие-то знакомые очертания. И вот в этот раз я бездумно нарисовала амиллярн.
– Где ты видела это изобретение? – бесшумно подошёл Тулс, и без стеснения посмотрел на рисунок.
Ой.
Я быстро прикрыла его рукой, хотя понимала, что этот жест уже ничего не изменит.
– На рынке рабов, – легко соврала я.
Мужчина недоверчиво на меня посмотрел и напомнил, что у нас есть ещё занятия.
Поднимаясь из-за стола, я уловила лёгкое головокружение. Похоже, голод начинает давать о себе знать. Придётся как-то себя заставить поесть на обеде.
– Что-то не так? – обернулся ко мне Тулс, словно почувствовав, что мне нехорошо.
– Нормально, – пробормотала, заставляя себя взять в руки.
– Ты бледная, Света. Так что не обманывай, – жёстко ответил он.
Ну, придётся ответить полуправду. То, на что списывают все мои странности окружающие.
– Это просто стресс, – осторожно ответила. – Наверное, сказывается отсутствие аппетита.
А ведь и не обманула.
– И как давно ты нормально не ела? – задал паук следующий вопрос.
Пришлось сказать настоящую правду.
Тулс ругался громко и на каком-то диалекте, а потом приказал сесть обратно и скрылся за стеллажами.
Библиотекарь не обедал со всеми, практически не выходил отсюда. У него где-то в дальнем углу было собственное логово, с местом отдыха. И Тулс советовал и мне последовать его примеру, чтобы не тратить время на переходы.
– Ешь, – спустившись с потолка, и кинув на стол какую-то коробку, приказал мужчина.
Открывать коробку я опасалась, боясь увидеть новое необычное блюдо, но подчинилась.
Ароматный запах выпечки ударил в нос, выключая все страхи. В коробке оказался мясной пирог. Аппетитный, хрустящий и совсем не странный.
Мужчина напомнил о времени и попросил не затягивать с трапезой, после чего куда-то ушёл.
О том, чьё там мясо, я даже не додумалась спросить, смело хватая ближайший кусок и откусывая побольше.