Страница 18 из 94
— Вот и я пыталась объяснить это Микайле. Но она не слушала. Продолжала таскаться на все эти безумные вечеринки в Вавилоне, на которые каким-то чудом получала приглашения. И всегда тащила меня с собой. Я шла, чтобы быть рядом, на случай, если что-то случится. А потом снова и снова наблюдала, как она ломается. Каждый раз одно и то же: она встречала нового парня, он был вежлив, говорил правильные слова… и это заканчивалось одной ночью. Им даже не важно было, кто перед ними. Для них мы — не люди. Мы просто разумные куклы: поиграть, потрахать — и выкинуть.
— Разумные куклы… — Брук тихо повторила. — Это ужасно.
— Я знаю, — прошептала я, сглатывая новые слёзы. — Вот почему я всё время пыталась убедить её остановиться. Уйти от этого. Я знала, что никто из них не сделает её своей девушкой, тем более женой. Это была иллюзия. Но… я продолжала ходить с ней. Потому что не могла бросить её одну. Мне казалось, что так безопаснее.
— И… с ней что-то случилось? — спросила Эйприл, неуверенно.
Я покачала головой.
— Нет. Случилось со мной, — прошептала я, и мой голос снова задрожал. — Всё из-за Хадсона Кэллоуэя. Я встретила его на последней вечеринке, на которой была.
Глаза Брук округлились.
— О, Боже. Он… неужели он?..
Я подняла руку и покачала головой.
— Нет. Он не успел. Но, чёрт возьми, он пытался.
— Этот грёбаный ублюдок… — лицо Эйприл исказилось от злости. — Что случилось?
— Микайла затащила меня на очередную дерьмовую вечеринку. В особняк на окраине Вавилона. Это был день рождения какого-то парня по имени Джейми Миллер.
— Знаю его, — вставила Брук. — Он дружит с моим старшим братом. Конченный мудак.
— Вот именно, — я кивнула. — Обычно я могу выпить пару рюмок на таких тусовках. Но в тот вечер… у меня с утра болел живот, так что я была полностью трезвая. Единственное, что я выпила — стакан лимонада. Из запечатанной бутылки. Я сама её открыла. Там точно ничего не было.
— Пока не появился Хадсон, — мрачно закончила за меня Эйприл. Её лицо уже пылало от гнева.
Я кивнула и сделала паузу, чтобы прочистить забитое горло. — Да. Через некоторое время я начала чувствовать себя странно. Очень, очень странно. Потом несколько минут моей жизни просто исчезли. Понятия не имею, что произошло за эти минуты. Но когда я открыла глаза, я лежала в кровати, а Хадсон был на мне. Он пытался снять с меня джинсы, и у него был такой взгляд. Холодный, мертвый взгляд. Как у акулы.
— Какой кусок дерьма, — пробормотал Зак.
— Хотя меня, очевидно, чем-то накачали, я думаю, он не дал мне достаточно, потому что я все еще могла думать и двигаться. Достаточно, чтобы осознать, что происходит, и защитить себя.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты ударила его прямо в член, — сказала Эйприл, раздувая ноздри.
— Близко. Я ударила его коленом по яйцам, чтобы оттащить от себя. Очень сильно. Пока он катался по полу и плакал от боли, я выскочила из спальни и вернулась в главную комнату для вечеринок. Затем я схватила первую попавшуюся связку ключей и выбежала на улицу. Я щелкала брелоком, пока не открылась машина... и я ее забрала. Я знаю, что угонять машину нехорошо, но я не могла здраво мыслить.
— Конечно, нет, — сказала Брук. — Ты, должно быть, была в ужасе.
— Была, — кивнула я. — И я была совсем не в себе… потому что Хадсон подсыпал мне что-то в лимонад. Каждый раз, когда я вспоминаю ту ночь, мне кажется, что это был не сон — кошмар. Потому что именно так я себя чувствовала, будто проваливаюсь во что-то липкое и туманное, где не могу думать, не могу двигаться нормально.
— Звучит как настоящий кошмар, — сказала Эйприл.
— Это он и был, — я сжала зубы. — Из-за наркотиков, которые он мне подсыпал, я не могла нормально вести машину. Я съехала с дороги, всего в нескольких милях от дома, и врезалась в припаркованную машину.
— Машину Маверика? — уточнила Брук.
— Да. К счастью, его не было внутри. Никого не было. Мне дико повезло. Я влетела в нее с такой силой, что всё искорёжило. Если бы там сидел кто-то… — я сглотнула. — Он мог бы не выжить.
— Значит, тебе тоже повезло, что ты жива, — прошептала Брук и сжала мою руку.
— Наверное, — я всхлипнула, вытирая лицо. — После этого всё покатилось под откос. Меня обвинили во всём — и это неудивительно. Я была под наркотой. Я угнала машину. Я могла убить кого-то. Меня заклеймили, как преступницу.
— Но ты не виновата! — Эйприл вспыхнула. — Ты ни в чём не виновата, Кэри!
Я пожала плечами.
— Я пыталась это объяснить. Назвала имя Хадсона. Сказала, что он меня накачал и пытался напасть. Но мне никто не поверил.
— Ты серьёзно?.. — брови Эйприл сошлись.
— Абсолютно. Полицейские допросили его — потому что обязаны были. Но это была просто формальность. Он сказал, что впервые слышит моё имя. Утверждал, что даже не видел меня на вечеринке. А его друзья всё подтвердили. Более того, они сказали, будто я сама нюхала что-то на вечеринке. Их было много, и они говорили одно и то же. А я была одна. И давайте честно — копы в таких местах, как Вавилон, всегда верят богатеньким детишкам. Они не слушают таких, как я.
— Я верю тебе, Кэри, — тихо, но твёрдо сказала Эйприл. — Сто процентов.
— Я тоже, — сказала Брук.
— И я, — добавил Зак. — Хадсон — мерзкий ублюдок. И, может, я сам богат, что делает меня привилегированным ублюдком по умолчанию, но я хотя бы вижу, как всё прогнило. Кумовство, прикрытие, двойные стандарты — это всюду.
— Спасибо, — я посмотрела на них и выдохнула. — Спасибо вам. Это действительно многое для меня значит. Потому что… мои родители мне не поверили. Мама сказала, что я пошла по стопам отца. А отец... просто засмеялся и назвал меня "щепкой от старого пня". Микайла тоже не поверила. Мы больше не общаемся. Честно говоря, когда я приехала сюда, у меня не было ни одного друга.
Глаза Брук наполнились сочувствием.
— Это ужасно…
— Да, — выдавила я. — Всё стало только хуже. Хадсон, конечно, воспользовался адвокатом семьи, и если бы дело дошло до суда, я бы точно получила срок. Но потом в дело вмешался фонд Babylon Foundation. Они решили, что я заслуживаю шанс. Шанс на реабилитацию.
— Хотя ты ничего плохого и не сделала, — бросила Эйприл, закатив глаза. — Всё, что ты сделала — это попыталась сбежать от ублюдка.
— Я думаю, они просто не знали всей правды. Им нужен был кандидат для проекта по восстановлению справедливости. Увидели трудного подростка — и решили спасти. Не могу злиться на них за это.