Страница 187 из 420
Бойлеров не открывал мрачного взгляда от дремучей чащи древнего леса. На задворках сознания шевелились непрошеные воспоминания.
Глава 17
Разгоряченное тело билось между моих ног. Лошадиное. Особой необходимости спешить не было, но меня охватил азарт, поэтому я пустил пегую лошадку рысью. Горячее дыхание вылетало из ее пасти морозным паром, который мигом становился золотым в утренних лучах. Звякала уздечка, всхрапывала кобыла, шмякались разлетающиеся из-под копыт хлопья грязи.
В уме я держал карту баронских земель с натянутыми мной нитками и гнал лошадь к лесу. Он находился примерно в центре владений Капустиных. Там, где большинство линий пересекались. Дорог не придерживался, скакал по полям, перемахивал через небольшие овраги и ручьи, пробивался через перелески орешника, бузины и ивы. Тонкие, гибкие ветки больно хлестали меня и лошадь. Я шипел от боли, а лошадь обиженно ржала, что загнал ее в такие места. Но потом мы снова выскакивали в поле, и холодный воздух остужал горящие от ударов рубцы.
Впереди показалась темная громада леса. В диаметре он был пару-тройку километров, если судить по карте. Но здесь казался куда больше. Темный, мрачный, нетронутый и древний, будто Капустины его избегали. Или, наоборот, берегли.
Ладно, не время пасовать. Этот лес скрывает в себе источник грибка.
Я пока не знал, что это. Предполагал, что разносчиком может быть какой-то дикий зверь, возможно грызун, который питается растительностью. Достаточно мелкий, чтобы проникнуть в сыроварню через маленькую нору. Вроде крысы, мыши или суслика. Заяц крупноват. Скорее всего, зверь заразился от источника грибка и разносит его там, где появляется.
На скаку заметил те места, о которых говорил барон. Пронесся мимо кочана капусты, покрытого розовым налетом. Земля вокруг него в радиусе десяти метров была перекопана и лишена любой растительности. Дальше урожай уже давно собрали, а вот зараженный кочан не трогали. И правильно.
Были и другие такие места. И везде виднелись «розовые пятна».
Лес приближался. «Пятен» как будто становилось все больше. У самой опушки они вдруг пропали — земля казалась девственно-чистой. Кое-где у подножия кряжистых дубов выглядывала мутно-зеленая трава из-под опавших листьев.
Должен быть след! А его не было.
Я проскакал сотню метров в одну сторону, затем в другую. Ничего. Нигде не виднелось поражения розовым грибком.
Неужели я ошибся? И дубрава на самом деле не тронута, потому что… Да нет… быть этого не может! Зачем зараженному грызуну избегать богатый пищей лес?
Чушь какая-то!
Остановившись, я спешился. К опушке докатился рев автомобиля, гудки, но я внимания на них не обратил. Все мое внимание захватила внезапная догадка.
Я ведь уже выяснил, что грибок имеет явно магическую природу. А значит, его источник обязан находиться рядом с живой Нитью!
Мысль многое ставила на свои места. Во владениях барона еще осталась магия. В старом лесу она выплеснулась в виде источника розового грибка.
Кстати, назову его Fungus calcipetalus, грибок кальциевых лепестков. Из-за формы наростов.
Итак, магическое излучение Нити изменило некий грибной мицелий и получился Fungus calcipetalus. Если я сейчас найду эту Нить, то найду и источник!
Моргнул и включил свой дар на полную катушку. Не знаю, сколько я так выдержу, минуту или две, но это все равно лучше пары секунд, доступных мне две недели назад. Едва я это сделал, как чуть не закричал от радости. Я чувствовал магию! Она была здесь! Прямо… я огляделся вокруг, посмотрел в лес… Нет, не там. Как будто магия прямо у меня под ногами!
Упал на четвереньки и стал раздвигать опавшие листья. На миг поймал на себе изумленный взгляд лошади, мол, человек, ты ничего не перепутал? Это я должна на четырех ногах стоять. Но было все равно, что обо мне думает какая-то кобыла и что кричат коллеги. Ощущение магии здесь, внизу, стало сильнее.
Кажется… Кажется, тут! Над небольшим бугорком, поросшим сочной зеленой травой, магия ощущалась сильнее всего. Я вытащил совок и поддел его, поднял, порвав корни травы.
И расхохотался. Громко, с чувством, совершенно не сдерживаясь. Люблю оказываться правым!
Вслед за кусочком земли в совке из почвы петелькой протянулась кроваво-красная Нить. Голова гудела от усилий, но мне было плевать. Коснусь ее и узнаю, где находится источник.
Что тут же и сделал, протянув руку, и… ничего не произошло. Ладонь лишь почувствовала легкий укол тепла. Хм… Тело Исаева недостаточно чувствительно.
Ладно. Чувствительные к магии рецепторы обычно все равно находятся там же, где и нервные окончания. Если упрощать, конечно.
— Исаев! — услышал я крик Алисы. — Макс!
Нет, я слишком близко. Не отступлю, чего бы это не стоило!
Так. Если в руках Исаева недостаточно (пока что) рецепторов, то в организме есть пара мест, где самая большая плотность этих рецепторов, как и нервных окончаний. Точнее, всего два.
Первым местом в кусок дерна я тыкать не собираюсь. А второе — язык. Ладно, в худшем случае буду выглядеть странно, но как-нибудь переживу.
По Нити скользнул пучок магии. Не знаю, что в этом куске земли, но Нить за него держится. Итак…
Ам!
Запах влажной земли и подмороженной травы ударил в ноздри, рот наполнился землей, ее крупинки захрустели на зубах. А язык… Сначала ничего не происходило, а через миг его будто молнией пронзило. Обожгло таким огнем, словно в жерло вулкана его сунул.
Не буду врать, однажды я это сделал. Молодой был и любопытный. Хотелось узнать лаву на вкус, но даже с самым лучшим зельем огнезащиты мой язык превратился в уголек раньше, чем я распробовал вкус. Зато потом, когда отрастил новый, обновленные рецепторы радовали меня гаммой ярких вкусов: ванильное мороженое, свежее пиво в банках, вкус распаленных женских губ.
В этот раз, к счастью, язык просто онемел. Зато часть моего сознания ощутила, где Нить обрывается и выплескивает те крохи магии, что еще остались в этом мире. Где-то в лесу. Внутренний компас подскажет направление…
Я вскочил и бросился в лес.
* * *
— Исаев! Где ты, Исаев⁈ — слышал я могучий крик барона Капустина.
Он шел по моему следу, продирался сквозь бурелом, как Громотоп-шатун.
Сейчас Капустин, Бойлеров и даже Алиса воспринимались мной как враги. Только Григорию сейчас я мог довериться, но и то с о-о-очень большой натяжкой. Григория, а не меня. Поэтому старательно кружил, пытаясь пустить барона по ложному следу.