Страница 9 из 63
Бывший подмастерье вместе с другими топал вокруг шпиля, поднимая якорь, помогал тянуть шкоты, а после ликующе смотрел то на туго натянутые паруса, то на удаляющийся берег Эльютеры. Но едва «Аланна» вышла из бухты на голубой простор, покрытый легкой рябью, как юнга позеленел, ринулся к борту и подарил рыбам все, что было у него в желудке.
— Эк его выворачивает! Если он так блюет при слабом ветерке, что же будет, когда посвежеет, — покачал головой Том. — Осади назад, парень! Не свались за борт, ты нам еще нужен!
Боцман оторвал юнгу от фальшборта и потащил за собой. «Аланна Дин» плыла, как по переливчатому шелку, но ноги Кильки выписывали забавные кренделя, он норовил повалиться то вправо, то влево.
— Что от него нужно капитану, как думаешь, Остин? — спросил Марселец.
— Карта, что же еще, — ответил я. — Толковая карта, нарисованная чернилами на бумаге, а не головешкой на песке.
Дверь капитанской каюты захлопнулась, и я затянул старую шанти, которая хорошо помогала скоротать время:
— Хей, хей, вперед!
Хей, дружно, разом, морской народ!
Не спотыкайся, толкай вперед,
Хей, взяли, разом, морской народ!
Под эту песню мы недавно вращали шпиль, в ней было три десятка заунывных куплетов, и я допел ее до конца… А из папашиной каюты так никто и не появился.
Тогда я завел «Русалку». Подтягивали мне только Дон и Канди, остальные болтали о сокровищах Морского Черта. Стив, вспоминая слова плотника с Эльютеры, сомневался, что отцом Кильки Джека и вправду был Бриджмен:
— Щенок мог наврать, чтобы попасть на «Аланну Дин» и удрать от своего хозяина. На спине мальчишки больше рубцов, чем у старого матроса британского флота.
На Одноглазого накинулось сразу несколько человек, в мечтах уже видевших себя богачами. Зачем плести байки о сокровищах, если достаточно наняться юнгой на любой зашедший на Эльютеру корабль?
— Папашу щенка не захотели взять на борт, — напомнил Стив. — Может, не захотели взять и сына. В их селении можно найти полдюжины парней, которые больше годятся в юнги, чем он, а заплатить за проезд он мог разве что ветошью, которую утопил Остин…
Из распахнувшейся двери капитанской каюты вырвался яростный рев, заставивший замолчать и спорщиков, и певцов. В следующий миг из каюты вылетел юнга: взять нужный курс ему наверняка помог пинок капитанского сапога. Пробежав три спотыкающихся шага, Килька Джек упал на четвереньки, прополз пару ярдов и лег ничком.
Папаша продолжал сыпать ругательствами, поминая всех морских и сухопутных чертей; под эти крики из каюты вышел боцман и зашагал к нам, держа что-то на вытянутых руках.
Все бросились к нему, толкаясь, жадно вытягивая шеи.
— Он нарисовал карту? Нарисовал? Покажи! Это она?
— Ага. Нарисовал. Вот она.
Том высоко поднял лист.
Все застыли.
На листе было начерчено нечто вроде паутины, которую порвал бьющийся в конвульсиях издыхающий паук. Нижнюю часть листа густо марали желто-зеленые пятна.
— Это карта клада Морского Черта? — спросил Торвин Крикун. В драке он был хоть куда, но соображал туговато.
— Ага. — Том явно не знал, смеяться или браниться. — Килька сказал, что при такой ужасной качке не может провести ни единой верной черты. Извел впустую два листа, это третий. Первые две карты были еще хуже, над этой он трудился как проклятый…
С кормы донесся протяжный стон: сын Морского Черта, поднявшись, опять перевесился через борт.
— … А потом он на нее сблевал, — закончил Том.
[1] Ахиок — пальмовое вино.