Страница 18 из 63
Стив и Дон были матлотами с незапамятных времен. Одноглазый, засевший в игорном доме, поздно узнал о смерти Каролинца, а узнав, вместе со мной отправился в «Три моряка». Но даже когда он приставил к горлу Грифа абордажную саблю, нам не удалось допытаться, кто убил Дона. Мэгги не разглядела убийцу; Гриф, стоя на коленях, плакал и божился, что давным-давно не видел здесь ни одного хромого; я не нашел в таверне никого из вчерашних посетителей.
— Эй, вы кто?.. — вскинулся один из лежащих на палубе людей.
Я опрокинул его обратно тычком сапога в грудь.
— Дьявол… те… бя доведет до кон… ца… — невнятно промычал он и снова уснул.
— Обязательно доведет, — пообещал я, а Стив сказал:
— Клянусь виселицей, здесь только один трезвый человек — Хендз. Мы вчетвером смогли бы захватить этот плавучий кабак, но…
— Что?
Я представил себе этакое дельце, и у меня загорелись глаза, но Стив мрачно покачал головой.
— Капитан на такое не пойдет.
— Ты тоже думаешь, что Роджерс сделал моего отца цепным псом?
Стив отвел взгляд.
Скрипнув зубами, я сказал:
— Если Дона убил Хендз, ему не жить. Мы всегда мстили за своих. Отец слова не скажет против.
Одноглазый не ответил. У меня было тошнотворное чувство, что он просто не захотел спорить.
После этого Стив открывал рот только затем, чтобы спросить: «Он?» И каждый раз я отвечал: «Нет».
Мы обыскивали корабль палубу за палубой, переворачивая тех, кто уснул рожей вниз — но я видел только незнакомые рожи. В кубрике было пусто. В необъятном трюме не нашлось ни единой живой души, кроме крыс. Мы проверили камбуз, гальюн, даже крюйт-камеру; наконец, спустились под шканцы и принялись обходить офицерские каюты, пустовавшие в буквальном смысле слова: выпотрошенные сундуки стояли с откинутыми крышками, в шкафах и буфетах остались только осколки посуды. То, что не забрала наша команда, растащили люди Черной Бороды.
Мы обшаривали каюту за каютой, и я все меньше надеялся найти того, кто унес счетную книгу.
— Если бы Черная Борода прознал про клад, он бы не наливался ромом, а на всех парусах шел к берегам Габона, — наконец сказал я.
Одноглазый уныло выругался.
— Да, теперь я тоже ставлю на Вейна. Похоже, Янссен прав: нам нужен не Хендз, а Кровавый Хромец с «Рейнджера».
«Вейна нелегко будет догнать», — подумал я, но сказал другое:
— Мы найдем его, черт драный. И, когда захватим «Рейнджер», Хромец пожалеет…
Я не договорил, с удивлением обнаружив, что дверь последней каюты заперта.
Мы переглянулись. Одноглазый сделал шаг назад и ударил сапогом в замок. Дверь распахнулась внутрь, в душную темноту. Остальные каюты освещали большие окна, но в этой окно было наглухо забито.
Одноглазый вскрикнул и отскочил, когда из темноты к нам метнулось что-то белое. После Стив говорил, что не побоялся бы голыми руками схватиться с любым головорезом Тича, но принял белый промельк за привидение.
Я-то сразу понял, что имею дело не с призраком, а с человеком, потому что меня больно ткнули острым локтем под ребро.
— Эй! Стой!
Тонкий силуэт был уже в конце разделяющего каюты прохода. Не оглянувшись на крик, девчонка взбежала по трапу и исчезла.
Мы со Стивом тоже могли быть очень проворными, но, когда выскочили на палубу, девка уже стояла на борту, держась рукой за ванты.
— Эй!
Она оглянулась и пару биений сердца смотрела на меня. Рваная белая рубашка билась у ее колен, спутанные светлые волосы развевались на ветру. Ей было лет четырнадцать, не больше, и от взгляда огромных глаз, чернеющих на белом лице, как выжженные дыры, меня пробрал озноб.
Потом она прыгнула.
Взлетев на борт, я увидел, как она врезалась в воду далеко внизу.
Папаша часто говорит, что моя голова отстает от рук и ног и что это когда-нибудь втравит меня в большую беду. Я метнул нож в плотника на Эльютере, не успев подумать, что делаю, вот и сейчас, не успев ни о чем подумать, шагнул с борта галеона…
Стив ухватил меня сзади за камзол, но не сумел задержать. Треск рвущейся материи, падение — и я с головой ушел в ярко-синюю воду.
[1] Шпигаты — отверстия в борту на уровне палубы для удаления воды.
[2] Клотик — деревянный кружок на верхушке мачты.