Страница 17 из 63
Глава восьмая «Приключение»
— Чтоб тебя раздуло, хитрый ирландец! Чтоб тебя поразила малярия за то, что ты всучил мне этот пловучий гроб! Пайолы прогнили, в форпике надо менять каждую вторую доску, и ты даже не думал кренговать свой «приз», ведь так?
— Так, — невозмутимо согласился отец. — Но я говорю не об этом…
Тич жадно выпил и вытер бороду тыльной стороной руки.
— А я говорю, что вся моя команда вкалывает, как проклятая, приводя в порядок испанскую развалюху! Моим парням некогда шляться по кабакам, затевая драки с твоими.
— Значит, вся команда сейчас на борту? — спросил я.
Тич уставился на меня выпуклыми, налитыми кровью глазами. Он набрался по самые шпигаты,[1] а рядом с ним на столе валялись две его знаменитые портупеи с тремя пистолетами на каждой. Я порадовался, что вопреки запрету отца протащил сюда нож, прикрытый полой камзола. Если Черной Бороде взбредет в голову открыть стрельбу, не успеет он взвести курок, как я воткну ему в руку нож. Черта с два он изувечит меня так, как изувечил Хендза!
Сам Хендз сидел с краю стола, вытянув в сторону негнущуюся ногу, и я задумался — его костистое лицо хоть когда-нибудь что-нибудь выражает? Стив прожигал его яростным взглядом единственного глаза, но Хендз равнодушно смотрел поверх наших голов, иногда прикладываясь к кружке.
— Вся команда на борту, Волчонок, — наконец ответил на мой вопрос Тич. Я злобно ощерился, но спустил «Волчонка». — Ххха! Но каков Чарли Вейн, а? Буммм! Баххх! Шесть залпов по адмиральскому фрегату! Черный флаг — и поминай как звали. Представляю, как бесится Роджерс!
Тич захохотал, колотя кружкой по столу.
— Вейн не говорил, на какой курс собирается лечь? — небрежно спросил папаша.
Черная Борода помотал огромной головой; вплетенные в косы ленточки замотались по его плечам.
— Мне самому интересно, что за дело он решил проверр… нуть, если выд… выр-вался из гавани, как одержимый! Странное дело, Патрик… — язык Черной Бороды все больше заплетался, глаза стекленели. — Когда-то мы были в одной команде… В ссмысле… В команде береговых братьев… А теперь Вейн в бегах, Хорниголда пустили по его следу, тебя Роджерс посадил на цепь, а я… Я собираюсь в Северную Каролину.
— Правда? — вежливо поинтересовался Янссен и выдохнул кольцо табачного дыма.
Тич исподлобья уставился на нашего квартирмейстера.
— А поч-чему нет? Там полно удобных гаваней и богатых плантаторов… Они, небось, только и ждут, чтобы всу… сучить мне свои денежки… и своих дочек. Может, я даже женюсь на одной из них. Или не на одной!
Черная Борода хохотнул и попытался налить себе из кувшина, но вытряхнул всего несколько капель.
— Рома! — заорал он, грохнув кувшином по столу. — Мы умираем от жажды — я и мои гости!
В роскошную кают-компанию, где еще недавно во главе длинного стола сидел испанский капитан, вбежал негритенок с подносом — так быстро, как будто подслушивал под дверью. Он поставил на стол новый кувшин, забрал пустой и бесшумно исчез.
Тич разлил ром по кружкам, щедро поливая столешницу.
— О чем я? — пробормотал он, обводя нас мутными глазами. — А-а, да… Женюсь! Ха-хха! — Он снова разразился безумным смехом, но резко оборвал его и в упор уставился на папашу. — Давай со мной, Патрик! Плюнь на Роджерса, на его службе не разбогатеешь. Даже если тебе удастся получить выкуп за того заморыша…
— Какого заморыша? — быстро спросил отец.
— За белобрысого парня, за которого так держится твоя команда, — Черная Борода попытался хитро подмигнуть, но вместо этого просто зажмурил оба глаза. — Не знаю, что он за важная птица, но если ты и получишь за него выкуп, тебе останется…
Тич издал губами неприличный звук.
— … А остальное заберет губернатор.
Отец и Янссен переглянулись. Я так ясно услышал их мысли, как будто они говорили вслух.
«Черная Борода думает, что мы держим парня ради выкупа», — отец.
«Мы узнали то, за чем пришли», — Янссен.
Но мы со Стивом пришли не только затем, чтобы разведать, что известно Тичу и стоит ли опасаться соперничества с его стороны. Стук опрокинутого стула прозвучал в кают-компании, как выстрел, когда Одноглазый встал. Я тоже поднялся, и все собравшиеся за столом уставились на нас.
— Ш-што вы? — Тич, моргая, вгляделся в нас поверх кружки.
— С вашего позволения, капитан, мы с Остином прогуляемся по «Сан Фелипе», — с ледяной вежливостью сказал Стив.
— За… чем?
— Остин узна́ет человека, который напал на него в «Трех моряках», если мерзавец здесь.
— Я же сказал — никто из моей команды не сходил… Вы мне не верите? — Черная Борода перевел недоумевающий взгляд на своего помощника. — Хендз, они мне не верят!
Хендз молча пожал плечами. Я вдруг понял, что еще ни разу не слышал его голоса. Отец делал мне страшные глаза, но я наплевал на молчаливые предупреждения. Мы со Стивом пообещали вести себя благоразумно на борту «Сан Фелипе», но, если я найду долговязого и окажется, что Дона все-таки убил Хендз… Мы достанем хромого, даже если нам придется ночью плыть до галеона в шлюпке и забрасывать абордажные крюки на высоченный борт.
— Выпьем, — Янссен торопливо налил себе и Тичу. — За старые добрые времена!
Черная Борода стукнулся кружками с нашим квартирмейстером.
— За упокой берегового братства!
Тич выпил, обливая ромом бороду и рубашку, потом вспомнил о Стиве и обо мне.
— Идите, обшарьте галеон хоть до самых клотиков,[2] — он с ухмылкой махнул огромной ручищей. Мы уже шли к двери, когда он крикнул нам вслед: — Только зарубите себе на носу: теперь этот корабль называется не «Сан Фелипе», а «Приключение»!
— За это надо выпить, — тут же предложил Янссен.
Мы со Стивом вышли под стук сталкивающихся кружек.
Если команда Тича и вправду «трудилась, как проклятая», то не над прогнившими досками форпика, а над бочонками с ромом. На палубе разило так, будто ее драили не водой с уксусом, а спиртным.
— Где они взяли столько выпивки? — спросил я, перешагивая через распростертые на палубе тела.
— Плевать, — бросил Стив. — Главное, найди долговязого, Остин. Найди!