Страница 14 из 143
Каждый воин являлся лучшим среди лучших. Развитие самого слабого воина находилось на уровне бриллиантового рыцаря, а самого сильного — небесного, в шаге от того, чтобы стать легендарным рыцарем.
Тем временем, сквозь бегущих солдат двух графов, капитан гвардии «Тело дракона» Баррит Крун увидел приближающихся золотых воинов и под своим шлемом злорадно улыбнувшись срубил голову пробегавшему мимо солдату.
— Гвардия! — крикнул он, а после еле слышно злорадно добавил: — У нас гости…
Вслед за этой командой вся кавалерия начала перестраиваться в боевой порядок за своим капитаном.
Они игнорировали всех этих бегущих «муравьёв» и даже тех, кто не сбежав, пытался ударить их, потому что в своей броне они походили на линкоры в море, о чьи борта бьются лёгкие волны.
Вскоре поле боя почти полностью освободилось, и два элитных войска встали друг напротив друга.
Баррит взмахнул мечом снизу вверх, а затем, медленно опустив его, указал на золотых рыцарей.
— Убить всех! — приказал он.
— Аум! Аум! Аум! — в унисон ответила кавалерия, и под ржание лошадей, чьи бока сдавили ноги всадников, они рванули на врага.
От синхронных ударов копыт земля затряслась на сотни метров вокруг, и люди даже решили, что началось землетрясение, но очень быстро догадались, что эти монструозные кони заставляют трепетать сам континент.
Перейдя на галоп, конница всё быстрее приближалась к паладинам, которые в последний момент перестроились, выставив стену щитов.
— Умные парни, — пробормотал возглавляющий атаку Баррит, — но с нами такие трюки не сработают!
Спустя мгновение конница столкнулась с первыми рядами, и даже показалось, что паладины выдержали эту атаку, но это была всего лишь иллюзия, потому что в следующую секунду тело одного из золотых рыцарей подлетело в небо, а следом кавалерия ворвалась в стройные ряды паладинов.
Два графа с ужасом смотрели на то, как конница разметала существ, находящихся на уровне земного рыцаря, и ещё с большим ужасом осознали, что кавалеристы спешиваются, оказавшись в самом центре построения.
Баррит понимал, что тут не получится сражаться, как с солдатами более низких уровней, и если пытаться постоянно атаковать верхом, можно поплатиться, потеряв несколько лошадей, а такого они себе позволить не могли.
Буцефал упорно отказывался покрыть лошадей в последнее время, и его потомство было крайне ограниченным, поэтому любая потеря станет внушительной.
Спешившись, рыцари набросились на паладинов, а те ответили тем же, и на равнине разгорелся новый бой, но на этот раз куда более страшный.
Аура сражающихся рыцарей распространялась на километры вокруг, отчего даже звери стали разбегаться в страхе.
Граф Мафус издалека следил за этим неистовым сражением. Его левый глаз отказал полностью, и в какой-то момент старик огляделся на свои войска, пытаясь найти вассалов, но никто из них не выжил.
— Простите, друзья, вы оправдали наше имя «Бешенных волков», и последним из нас уйду я… — пробормотал он, после чего вновь посмотрел на сражающихся солдат Леомвиль.
Они крушили всё на своём пути, разрубая огромными мечами врага надвое одним ударом. Никакая броня не могла остановить удары такой мощи, а если такое и случалось, то, как правило, цель уходила по колено в землю или ломалась, как снеговик, которого ударили бревном.
Баррит шёл вперёд, отмахиваясь от неуклюжих ударов золотых рыцарей, и что-то ему не давало покоя.
— Люди так не сражаются… Вы не боитесь получить удар в ответ? — риторически спросил он.
В этот момент к нему подскочил один из паладинов, пытаясь проткнуть ему грудь, но рыцарь, схватив его за горло, оторвал от земли.
Воткнув свой гигантский меч в землю, Крун свободной рукой сорвал шлем с паладина и скорчил лицо с отвращением.
У паладина были мутные глаза, на которых практически было не видно зрачков, а вся кожа на лице и голове обожжена клеймами, напоминавшими руны.
— Что ты такое? — спросил рыцарь, пока его воины без устали продолжали рубить этих существ, но ответа не получил, лишь кряхтение и попытки вырваться.
Своей огромной рукой Баррит сломал шею паладину и, отбросив его тело, забрав меч, направился к коню.
Он ожидал славной битвы, но аура этих существ — единственное, что говорило о том, что они земные рыцари, потому что в бою они были ничем не лучше золотых рыцарей.
Понимая, что это не станет историей о славной победе, обозлённый капитан вскочил на коня и, развернув его, помчался в сторону войск Мафуса.
Спустя минуту мужчина спешился перед графом, рядом с которым стоял Сириус Пелтош весь в крови.
— Ваше превосходительство, просим прощение за опоздание. Возникли трудности в Парфо, поэтому мы задержались, — начал с извинений рыцарь.
Граф уже полностью ослеп, но одним ухом слышал рыцаря.
— Передай его светлости, что я благодарен ему, — ответил старик.
Рыцарь прощупал аурой тело Мафуса и, понимая, что тот вот-вот умрёт, вновь заговорил.
— Его светлость просил передать: Зная, что находитесь в меньшинстве, вы всё равно сохранили свою честь, а также защитили мирных граждан. Поэтому он клянётся своим именем, своими детьми и титулом, что графа Мафуса и его потомков будут принимать в герцогстве как равных по титулу. Ваши враги станут врагами Леомвиль. А те, кто предал свои идеалы и напал на вас, понесут кару, которая будет для них хуже смерти.
После этих слов рыцарь замолчал, а граф с улыбкой под шлемом упал вперёд на шею коня, окончив свою жизнь героического воина и порядочного дворянина.
На поле боя вдалеке шла битва, но на этом маленьком участке даже раненные стихли, понимая, что их лорд умер.