Страница 13 из 143
Глава 445
Битва у моста Иггдрасиль (часть 2. Финал)
На равнине, окружённой холмами, войска графа Мафуса в полном окружении сражались насмерть с численно превосходящими силами противника.
Сам граф, привязанный к коню кожаными ремнями, как в свои лучшие годы рубил мечом врагов, оказавшихся рядом.
Будь то кавалерист или пехотинец, они разрубались на части взмахом тяжёлого двуручного меча.
Теллори умирал прямо сейчас, но не от ран, как могло показаться, потому что на его окровавленном теле не было ни одной, а от сжигания жизни.
Под бронёй на теле начала появляться сложная паутина драконьих жил, через которые непрерывно протекала мана. Истощённые жилы не могли поддерживать такой поток, поэтому она начала отравлять тело, из-за чего теперь стала видимой.
Нижняя часть тела графа уже не функционировала и очень скоро стала передаваться на левую часть тела. Реакция левой руки стала падать, и Мафус обмотал уздечку лошади вокруг неё, чтобы не выпустить коня, но тот и без таких ухищрений казался единым целым со своим всадником, подстраиваясь и вставая на дыбы, передними копытами ломая врагов.
Каждая секунда битвы отнимала всё больше жизненных сил пожилого графа, но под шлемом его губы повторяли одно и то же.
— Ещё! Ещё чуть-чуть… Умоляю! Дай мне ещё немного времени спасти своих людей…
Он хотел убить как можно больше врагов, прежде чем тело откажет полностью.
Его вассалы не отставали от господина. Хотя половина из них уже погибла или потеряла лошадей, они продолжали сражаться пешими.
Однако всем им не давало покоя то, что золотые рыцари ещё даже не вступили в бой, а ведь именно они являлись самой страшной силой напавших графов.
Как в зрительном зале, эти воины, численность которых увеличилась до десяти тысяч единиц, стояли ровным строем на одном из холмов вдалеке, наблюдая за развернувшейся трагедией, а рядом с ними множество аристократов, которые, указывая пальцем в сторону поля боя, смеялись, радуясь такой лёгкой победе.
Войска графа таяли на глазах, и им даже не пришлось вступать в бой…
Битва длилась уже больше двух часов. От войск Теллори и его вассалов осталось чуть меньше трети, а помощи ждать было неоткуда.
Как раз тогда, когда отчаяние вот-вот должно было поглотить солдат, с другой стороны от золотых рыцарей на холме показался кавалерист на чёрной как смоль лошади.
Он выглядел довольно странно. К его спине в районе между лопаток был прикреплён флагшток, на вершине которого чуть выше головы развевался небольшой чёрный флаг с золотым рисунком.
Его конь встал на дыбы, а он поднёс к губам рожок и с такой силой протрубил в него, что задрожала земля и даже сердца всех, кто сражался прямо сейчас.
Всадник посмотрел назад и крикнул то, что никто из тех, кто находился на поле боя, слышать не мог.
— СМЕРТЬ ВРАГАМ ЛЕОМВИЛЬ!
Выкрикнув это, единственный всадник рванул вниз по склону и стал стремительно приближаться к полю боя, что смутило всех, ведь как мог один единственный рыцарь что-то изменить в этой мясорубке.
Однако уже через мгновение над холмами стали появляться тысячи небольших флагов, которые и на флаги-то похожи не были. Скорее палки, к которым прикрепили вертикально короткое полотно, но уже через секунду все поняли, что эти самые палки прикреплены к спинам тяжёлых кавалеристов.
В доспехах чёрных, как ночь, всадники в тяжёлой броне, на конях, которые из-за доспехов, навешанных на них, больше напоминали танки, из-за холма словно чёрная река хлынули пять тысяч кавалеристов и тут же помчались вперёд.
Хотя из-за всего металла, что несли на себе лошади, они должны быть медлительны, но потомство Буцефала не могло иметь такого недостатка.
Они, сотрясая землю, мчались с такой скоростью, что вряд ли за ними могли угнаться даже скаковые лошади, и буквально меньше чем за минуту они разделились на две волны, обходя войска Мафуса с двух сторон, и врезались в готовившихся встречать солдат противника.
Граф Криас и граф Лестмос, которые находились недалеко от золотых рыцарей, увидев всего пять тысяч всадников, сначала не особо переживали, ведь прямо сейчас на поле боя у них оставалось ещё порядка ста пятидесяти тысяч солдат, а в резерве ещё десять тысяч паладинов, которых им прислали из империи Тиллисат.
Однако уже с первым столкновением тяжёлого всадника с группой солдат они заметили что-то неладное: не было видно, чтобы тот сбавил скорость. Он словно таран пронёсся, сметая всех на своём пути, а лошадь под ним, наоборот, казалось, прибавила скорости.
— Граф Брин, что-то не так… — констатировал Лестмос.
Криас и сам это видел, потому что их численное преимущество вообще перестало что-либо из себя представлять.
Всадники просто рубили направо и налево солдат, за один взмах убивая по несколько человек.
— Паладины! Вы должны это остановить! — закричал Брин и посмотрел на капитана странных рыцарей, которых ему передали прямо перед войной.
Словно марионетка, стоявший рыцарь в золотых доспехах указал рукой вперёд, и десять тысяч воинов двинулись на поле боя.
Тем временем всадники Виктора, над чьими головами развевались флаги герцогства, продолжали неистовствовать на поле боя, врезаясь в самую гущу битвы.
Для них не существовало самого понятия «препятствие», и даже врежься они в стену крепости, скорее всего прошли её насквозь, ведь их броня зачарована дворфами и эльфами. В каждый сантиметр металла вплетены чары устойчивости, восстановления маны, облегчения веса, поддержания температуры и ещё огромное множество всего, что могло прийти в голову зачарователям.
Среди ржания лошадей, которых топтали стальные копыта потомков Буцефала, столкновения металла и криков, граф Мафус и его войска стали зрителями чудовищной битвы, которой им не доводилось видеть никогда в своей жизни.
Кавалерия одним движением смела всё сопротивление и стала быстро уничтожать силы противника, а те, до кого не добрались, в страхе начали разбегаться, чувствуя ауру устрашения лошадей.
На равнине в каше из грязи, крови, кишок и оторванных частей тел, Теллори, сидя на коне, пытался увидеть больше, но его зрение затуманивалось, а он из последних сил пытался удержать его.
Конница Леомвиль, которую герцог так долго и упорно собирал в тайне ото всех и даже сюда прислал обходными путями, неистовствовала, потому что это была вторая его гвардия, «Тело дракона». Учитывая, что танки в этом мире оказались бессмысленными, лорд решил, что кавалерия станет его танками.