Страница 15 из 143
Глава 446
Новый политический строй
В городе Айронвуд, на Храмовой площади перед Залом Героев, полукругом собрались десятки тысяч жителей Балтес и гостей вотчины.
В отличие от предыдущих мероприятий, тут не было предусмотрено никаких трибун для аристократов, лишь один подиум у входа в центральное здание, Зал Героев, на котором стояло множество кресел для герцога и его семьи.
Огромная площадь была занята всё прибывающими людьми, орками, эльфами и другими расами, которые откликнулись на призыв герцога Леомвиль.
Всем было любопытно узнать, что произошло или что готовится, ведь через два месяца должна состояться Битва Королей, которая определит судьбу Лантариса.
Журналисты буквально со всего континента, оказавшиеся за спинами рыцарей, отделивших подиум от простых зевак, готовились записывать и фотографировать всё, что скажет Виктор.
Они оказались единственными, кто смог пересечь оцепление, что давало им возможность спокойно подготовиться. Остальные же, включая знать от баронета до графа, вынуждены были оставаться в толпе с простолюдинами и торговцами.
Хотя в любой другой день ни один аристократ с таким не согласился, но уж больно все хотели знать, что скажет Виктор.
Всё дело было в Битве Королей, так как в случае победы Клансара, Лантарис станет частью Армондэля и в результате сохранит свою монаршую систему, из-за чего Лиденгард не сможет сделать его ещё одной землёй, не являющейся отдельным королевством.
Однако, если всё будет наоборот, то уже Армондэль потеряет свой статус и в будущем станет обычным герцогством в составе империи.
Такие вещи происходили настолько редко, что даже жившие тысячи лет эльфы наблюдали такое лишь единожды, а это давало местным повод интересоваться политикой, которая раньше никогда их не волновала.
На площадь прибывало всё больше людей, и место, которое могло легко вместить пятьдесят тысяч человек, очень скоро заполнилось полностью, и гостям оставалось лишь занимать прилегающие улицы, в результате образовав гигантское столпотворение и перегородив все подъезды.
В это же время с южной стороны, там, где вдалеке виднелась стеклянная крыша железнодорожного вокзала, послышался боевой рожок, и рыцари стали быстро расталкивать зевак, освобождая дорогу герцогскому экипажу, за которым ехало ещё порядка десяти дорогих карет с символикой Леомвиль.
Заметив своего лорда, местные жители с радостью приветствовали его, в то время как гости могли либо подражать им, либо недовольно фыркать, не понимая, почему так радуются прибытию очередного аристократа.
С другой стороны также выехали экипажи чиновников, возглавлял которых губернатор Леситор Крейн, и вскоре они встретились возле подиума.
Чиновники, все одетые в деловые костюмы или костюмы-тройку, выстроились в одну шеренгу, и пока губернатор, встретив герцога, вёл его к подиуму, он представлял каждого, сообщая, чем тот занимается и за что отвечает, а следом семенил шериф Лима Баркли, стараясь приблизиться к ним максимально близко, чтобы показаться на глаза лорда.
Позади Виктора шли пять жён, сестры-близнецы и все их дети, которых мало кто мог видеть в принципе, а совместно они даже на мероприятиях не появлялись. Последних было действительно много, ведь для аристократа иметь четырнадцать детей — это что-то за гранью понимания.
Даже Леорик, у которого множество жён и наложниц, имел всего шесть наследников.
Однако жители Балтес считали, что даже будь у лорда сотня детей, всё равно окажется мало, потому что вся их жизнь связана с герцогом и его правлением.
Единственное, что смущало жителей, это то, что редко видно Линею. Виктор даже пригласил Люмину, чтобы та прогулялась по городу в её облике, чтобы дать понять, что с ней всё в порядке, но это не успокаивало, и самую любимую госпожу народа хотели видеть также часто, как тогда, когда она сопровождала лорда повсюду.
Хотя прямо сейчас это не имело такой важности. Сегодня остальные женщины Леомвиль оттянули на себя всё внимание. Слишком уж много странного было в появлении Виктора и его сопровождения.
Такое собрание герцогской семьи подогревало интерес, и теперь толпа шумела в обсуждении своих догадок, которые строились на всём подряд, от выражения лиц герцога и его жён до того, во что те одеты.
К слову, об одежде нужно упомянуть отдельно, потому что среди журналистов находился человек, который открыл новое направление в печатном деле, а именно газету «Мода», в которой публиковались наряды дворян и простолюдинов. И, разумеется, он приехал в Балтес, ведь где, как не здесь, можно увидеть все новинки одежды.
Журналист по имени Левье не был разочарован, так как жёны герцога дефилировали перед толпой в роскошных платьях цветов, которые никогда не существовали на Лимее и являлись подарком супруга, доставленным с Калтамены.
В ярко-розовых, оранжевых и синих платьях девушки выглядели волшебно, что заставляло обсуждение в толпе переходить на повышенные тона, восхваляя наряды женщин.
Завистливые возгласы юных девушек в толпе перекрывались бурным обсуждением торговцев, догадывавшихся о том, откуда появились новые ткани.
Так как торговые суда вот-вот должны были отправиться на Калтамену, они срочно пересматривали свои запросы на покупку тех или иных вещей с нового континента, из-за чего совершенно забыли, зачем пришли сюда.
Аристократки также не остались в стороне, требуя от мужей уже сейчас найти портного, который сшил платья для жён герцога, и так бы продолжалось, если бы не Виктор, который, оказавшись на подиуме, поднял руку, распространив ауру, призывая всех к тишине.
В ту же секунду площадь стихла, и пока за спиной герцога рассаживалась его семья, послышался бархатистый голос лорда.
— Сегодня я пригласил вас сюда, чтобы рассказать о своём друге, который совсем недавно скончался… Понимаю, вы все думаете, что вас это не касается, но я уверен в обратном… — начал свой рассказ Виктор.
В это же время толпа была больше удивлена тем, что у герцога есть друзья, к тому же погибшие.
Ходили слухи, что виконт Селитас, ныне Натрим, а также Нола Блейм и Макс Фэйт, являются товарищами лорда, но, насколько известно, все они живы и здоровы.
Виктор, видя непонимание в лицах присутствующих, продолжил говорить.