Корректор

Глава 26

Все проблемы от женщин

Диалог:

— Мужчины, когда вы уже, наконец,

научитесь решать проблемы⁈ — вопль женской души.

— Простите. Просто я давно без отношений.

Не могли бы вы пояснить, что такое «проблемы»?

Замок Тревзен.

Тот же день.

В Большой зал, который мой предок упрямо называет столовой, входит довольный возвращением отец. Окидывает всех — даже меня, что удивительно, — благожелательным взором.

— Приветствую вас, Ваше сиятельство! — радостно вскакиваю со стула.

Бросаться в объятия, пожалуй, лишнее, но проявить восторг при виде надолго отлучавшегося отца я просто обязан. Радость моя натуральная. Он ведь явился в самый удачный для меня момент. Инесса пока здесь, а чужие в доме одним своим присутствием вынуждают вести себя прилично. Так что зря мамочка лелеет свои надежды.

— Хорошо, что к обеду успел, — граф после приветствия гостьи и членов семьи по-быстрому омывает руки, бросает обратно полотенце слуге. — Позавтракал кое-как, в дороге проголодался…

— Как тут у нас дела? — граф бросает вопрос в толпу, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Всё в порядке, отец! — немедленно вклиниваюсь, опережая матушку. — Я взял управление делами в свои руки. Когда отдохнёте после обеда, представлю полный доклад.

Граф милостиво соглашается.

Отдыхал он довольно долго. С мамочкой. Она ему сейчас споёт старую песню о Стэне, хулигане и скандалисте, но тут ничего не попишешь. Дело-то молодое. Лишь бы ещё одного Хендрика на свет не произвели. Хватит нам в семье одного урода.

Плюс для меня есть. Боялся, что граф отвлечёт меня от ежедневных процедур с Инессой, но нет, даже зазор во времени образовался. Уже ближе к ужину мажордом передаёт вызов к Его сиятельству.

Вхожу. И сразу попадаю под сверлящий тяжёлый взор грозного графа. Мне фиолетово.

— Позволите доложить, Ваше сиятельство?

Лицо отца остаётся каменным. Мне выгодно посчитать это согласием.

— Особых происшествий за время вашего отсутствия не случилось. О гостящей у нас Инессе Эзарт вы знаете. Среди слуг и ратников больных и травмированных нет. Для лекарской помощи слугам под началом Клосса организован лечебный пункт. Лошади тоже здоровы и обихожены. Есть опоздание в выплате жалованья, все ждали вашего возвращения…

— Скажи, Стэн, почему от тебя всегда столько головной боли? — прерывает граф.

— Это ваша благодарность за то, что я подставил своё плечо? Спасибо, не надо. Это моя святая обязанность, как вашего сына.

— Не юродствуй! — граф хлопает ладонью по столу. — Как ты посмел выгнать Амалию из отчего дома⁈

— Не выгнать, а не впустить, — поправляю непроизвольно.

— Какая разница⁈ — рявкает граф.

— В точности изложения?

Приходится пережидать паузу, во время которой отец пытается взглядом насверлить во мне дырок. Он чего-то ждёт от меня. Оправданий? Объяснений? Не дождётся.

— Я жду, — мрачно заявляет граф.

— Чего? — пусть сначала ясно сформулирует, что ему надо. — Я же не знаю, что вам матушка рассказала. Ну или кто-то из слуг.

— То и рассказала, — цедит граф. — Ты выгнал сестру на улицу. Хочешь сказать, графиня мне соврала?

— Не знаю, можно ли так жёстко определять. Скорее, допустила неточность. Мы ведь уже выяснили, что не выгнал, а не впустил. По простой причине: она оскорбила нашу семью прямо на пороге нашего дома. Как мужчина и дворянин, я такого не мог пропустить. Поэтому отказал ей в гостеприимстве и послал вызов на дуэль её мужу, Микласу ди Фьонце.

— Что-о-о⁈ — граф выпучивает глаза.

— А что? Не мог же я вызвать на дуэль Амалию. Она, во-первых, женщина, во-вторых, всё-таки сестра. Какая-никакая. У Амалии муж есть, который несёт за неё ответственность. Вот пусть и отвечает.

Новость сражает графа наповал. Какой-то он неуравновешенный, но нельзя сказать, что только сегодня…

— Вон!!!

Прямо на мысли мои откликается. Откланиваюсь. Папашке надо новость как-то пережевать. Отменить дуэль он не может. Даже отцовской власти для этого недостаточно. Тонкий момент, о котором я сам только сейчас подумал. Вызов на дуэль означает полноценную и неотменяемую эмансипацию. Когда отправил его, я мгновенно перевёл себя в разряд взрослого дворянина. Заявил о праве на собственные поступки и готовности нести за них ответственность. Одним шагом вывел ситуацию на тот уровень, где без меня обойтись нельзя. Ещё залил конфликт беспощадно ярким светом. Если я решился на вызов — значит, положение настолько серьёзное, что замылить его никак не получится. И окриками ничего не добьёшься. Дело дворянской чести и репутации.

Поэтому отец и бесится, что ничего изменить не может.

Вечером в комнате у Инессы происходит примечательный разговор.

— Мне показалось, или в самом деле Его сиятельство недоволен вашей ссорой с Амалией? — с нарастающим удовлетворением баронесса разглядывает себя в зеркале.

— Отчего ему быть довольным, когда его дети ссорятся? — откровенничать не собираюсь.

— Всё так, Ваша милость, но вроде он больше за Амалию переживает.

Придётся что-то как-то объяснять:

— В сложной ситуации оказался. Амалия — его дочь, как отец он обязан её защищать. Но, с другой стороны, она выступила против семьи, а значит, и против него. К тому же она теперь Фьонце, а не Гревис.

— Вас-то это не смутило, Ваша милость.

— Вынужденно так поступил, баронесса. Подумайте сами, как можно было выйти из положения по-другому. Без потери чести.

Инесса задумывается, я тоже. Глупая Сесилия несколькими словами дала понять, что её раздражает повышенное внимание к нашей гостье. Кое-чего не понимает. Например того, что с неё-то я денег не беру. Но объясниться всё же придётся.

Замок Тревзен.

Следующий день. Завтрак.

— Я обдумал всю ситуацию с Фьонце, — веско произносит граф. — Если ты, Стэн, встал в центр событий, то тебе и выходить из них. Но обязательное условие — дружественные отношения с Фьонце должны быть сохранены.

— Как скажете, Ваше сиятельство! — приподнимаюсь и наклоняю голову. — Воля отца для меня священна!

Последнее говорю торжественно и не без пафоса. Кажется, немного переборщил. Граф долго не спускает с меня глаз, Сесилия смотрит с долей насмешливого удивления, матушка поджимает губы.

— Завтра или послезавтра отправлюсь в графство Фьонце. Возьму с собой Кетрига с полудюжиной воинов. Как раз Инессу провожу домой. Даме нельзя одной путешествовать.