Корректор

После этого показываю ей, где купальня, служанку засылаем на кухню разжиться подсолнечным маслом. После тщательного омовения кожу надо размягчить и придавить выработку кожного сала.

Не забыл пустить поверхностную волну зелёной энергии.

Гронкс, замок Тревзен.

Следующий день.

Первый плюс от пребывания Инессы в замке исчез мгновенно. Только на первый обед она пришла в столовую. Но есть с вуалью на лице, которую она ни в какую снимать не захотела, крайне неудобно. Поэтому просьбу приносить обед в её комнату мы восприняли с пониманием. Редкий случай единодушного согласия в семье Гревисов.

— Стэн, как ты будешь объясняться с отцом по поводу Амалии? Он ведь скоро приедет.

Внимательно считаю дни отсутствия отца. Да, сегодня подходит к концу вторая неделя, как он уехал. На дорогу до столицы уходит пять — семь дней. Торопиться графу с наследником незачем. Не меньше трёх дней понадобиться на всякие дела. Запросто уйдёт и неделя. Так что до даты возвращения несколько дней у меня есть. Не меньше двух-трёх.

— Волнуетесь за отца, матушка? — кидаю ей вопрос, как кость собаке.

Меня больше солянка с бараниной привлекает, чем радость общения с мамочкой.

— Чего мне за него волноваться? — отвечает очень холодно. — Я за тебя переживаю…

— Что⁈ — аж замираю от неожиданности, в некоей растерянности гляжу на Сесилию.

Сестра пожимает плечами. Кажется, до неё не доходит, что меня поразило.

— Матушка, я не ослышался? — любопытствую крайне осторожно. — Вы за меня переживаете?

Поджимает губы и хмурится. Меня пробивает на взрыв хохота. При виде такого сестра и мать временно превращаются в статуи.

— Ой, не могу! Ха-ха-ха! Вот вы выдали, матушка! — аж слёзы выступают.

Всхлипывая от изнеможения, вытираю их аккуратно платочком и кое-как перевожу дыхание.

— Ох, не припомню ни разу, чтобы вы меня так радовали! Не замечал в вас раньше настолько искромётного юмора!

У-у-х! Еле отдышался. Прямо заставляю себя вернуться к обеду.

— Ты хочешь сказать, что я — плохая мать? — графиня шипит не хуже разъярённой змеи.

— Ну почему же? — всё ещё улыбаюсь, но удалось успокоиться. — Для Хендрика вы замечательная мама. Для Сесилии и Амалии — лучше некуда…

По лицам вижу, что обе ждут продолжения. А его нет, ха-ха-ха!

Не часто, ох, не часто совместные трапезы проходят так весело.

Комната Инессы.

А неплохо получилось! Вроде простые методы использую, если не учитывать магию, но результат налицо. На лице. Покраснения поблёкли, крупные образования усохли. Занимаюсь точечной очисткой. Организм сам растворит и выведет шлаки, но это долго. Поэтому помогаю, аккуратно удаляя отмершие клетки, убитые бактерии и сальные скопления.

Возвращаю природную бархатность кожи, столь досадно нарушенную. В конце снова пускаю поверхностную тонизирующую волну.

— Вы должны признать, баронесса, что потратились не зря. Лечение только начато, а результат уже виден. Полагаю, через пару дней вы сможете обедать вместе с нами. Вуаль не понадобится.

Наше общение строится на моей более высокой позиции. Она — дочь барона, я — сын графа, поэтому Инесса обращается ко мне «Ваша милость», а я слегка фамильярно называю её баронессой.

— Вы думаете? — в голосе сомнение.

— Еле заметные следы останутся. Но их легко замаскировать пудрой, — тут меня посещает озарение: — Скажите, Инесса, а плечи вы тоже пудрите?

— С некоторых пор, — девушка придирчиво рассматривает себя в зеркале. — Знаете, Ваша милость, самые нарядные фасоны платьев открывают плечи, есть декольте. А на балах во внешности требуется безупречность.

— Как только вы стали использовать пудру, положение ваше стало быстро ухудшаться? — высказываю вслух свою догадку.

Инесса замирает, уставившись в одну точку.

— Действительно… как вы угадали?

— Да так, — пожимаю плечами. — Хочу даже не порекомендовать, а потребовать. Вам нельзя пользовать пудрой!

Баронесса одними глазами показывает, насколько моё требование абсурдно. Девушки так умеют.

— Попробуйте другое средство. Если совсем никак, то сразу после бала немедленно всё тщательно смывайте. И втирайте затем немного масла.

Косметические средства в нашем мире не отличаются разнообразием. Это мне предок сказал, сам бы я не догадался даже смотреть в эту сторону.

— Кстати, баронесса, почему бы вам этим не заняться? Всякими средствами ухода за кожей? Притирки, мази, кремы, зелья?

Инесса впадает в глубокую задумчивость. Это вселяет надежду на положительный ответ.

— Я могу сыграть роль эксперта. За небольшую долю. Откроете небольшую лавку или даже салон для аристократок…

«Салон красоты», — подсказывает предок. Мне озвучить нетрудно, затем продолжаю:

— Будете иметь неплохой доход, соберёте на приданое.

В этот момент она отбрасывает сомнения. Принимаемся обсуждать. Ей придётся кое-чему поучиться. Ведь моего постоянного присутствия не будет. Заезжать стану эпизодически и не часто. Не планирую строить из собственной жизни фундамент благополучия ранее неизвестной мне мелкой аристократки.

Через два дня.

Сегодня Инесса вышла на обед под одобрение всех нас. Следы сыпи, наверное, можно заметить, если рассматривать вплотную через лупу. Никто, разумеется, так не делает. Свои десять соверенов я отработал полностью.

— Инесса, у вас замечательный цвет лица! — небольшая натянутость маминой улыбки — самое главное доказательство её искренности.

Сесилия доброжелательно соглашается с матушкой, но в глазах проскальзывает ревность. Ещё одна причина Инессе не сомневаться в своей внешности. Сестра тем временем переводит взгляд на меня, теперь в них упрёк. Что-то в толк взять не могу — по поводу чего?

— Бесконечно благодарна вашему сыну, Его милости Стэну, — Инесса одаривает меня обворожительной улыбкой.

Матушка тоже продолжает улыбаться, но ещё более напряжённо.

Вдруг входит мажордом.

— Простите, Ваше сиятельство, что вынужден вас побеспокоить. Прибыл Его сиятельство граф ди Гревис!

«И чтобы ни один мускул не дрогнул на твоём мужественном лице!» — глумливо советует предок.

Взгляд моей дражайшей мамочки наполняется стальным обещанием. Ему приходится бороться с разочарованием, ведь ни один мускул так и не дрогнул на моём мужественном лице. Всё, как завещал мне мой великий предок!