Корректор

— Ты нанёс рану старшему брату, — это она о безобидном рассечении? — и что-то сделал с его магическим источником. Немедленно всё исправь!

— Зачем, матушка? — я искренне удивлён. — Шрамы украшают мужчин. Разве вы не видите, насколько мужественнее выглядит Хендрик с этой красивой царапиной?

— Прекрати паясничать! — графиня хлопает рукой по столику рядом. Один из стоящих там флакончиков падает.

— Хендрик, я тебе что сказал? — мой голос строг и холоден. — Чтобы ты не смел жаловаться родителям.

— Речь шла только об отце, — уточняет он и не понимает, насколько трусливо это звучит.

Он показывает, что осмеливается меня ослушаться, только используя формальные поводы. Прямо нарушить запрет не решается. Попался! Гляжу на братца с нарастающим весельем. Тот отводит глаза в сторону.

— Стэнард, ты не посмеешь ослушаться матери! — у графини жёсткое лицо.

Пожалуй, не вспомню, когда видел её такой.

С чего это она взяла, что не посмею? Могу прямо, могу отговориться. Меня настолько веселит ситуация, что я начинаю смеяться открыто.

— Хендрик! Ты, как маленький обиженный мальчик, побежал ябедничать мамочке? Ой, меня обидели, заступись, пожалуйста, ха-ха-ха… Слушай, Хендрик, а ты в юбку ей плакался или в рукав? Ха-ха-ха!

Меня разбирает всё больше, Хендрик багровеет. Дурень, ты дурень! Когда я запретил тебе жаловаться, я не о себе беспокоился, а о тебе. Чтобы ты сохранил своё реноме наследника рода, перспективного мага и сильного человека.

— Стэнард! — грозно взывает графиня, но гнусный я не обращает на неё внимания.

— Заткнись! — шипит Хендрик. Тоже впустую.

— Наследник рода! — воздеваю руки к верху, призывая небеса в свидетели. — Будущий граф и боевой маг! Жалуется мамочке на то, что его обидели, носик прищемили, ха-ха-ха! Расскажи кому — не поверят!

Лицо Хендрика багровеет, он наливается злостью. Рука будто выстреливает вперёд и быстро вычерчивает плетение. Шалишь, братец! Два раза на одни и те же грабли я не наступаю. Он уже в зоне моей расширившейся ауры. Знаю, что если выдернуть из плетения идент… идентфи… короче, факсимиле — подпись мага, то плетение рассеивается впустую. Предок придумал.

Оно не такое уж и слабенькое, всё-таки маны Хендрик подкопил. Но теперь у него обескураженное лицо. Сосредотачивается и снова выпускает атакующее плетение, но мне повторить свой фокус ещё легче. Потому что подхожу к братцу всё ближе и ближе. Уже не смеюсь.

Третий раз он сотворить своё колдунство не успевает. Хватаю его одной рукой за грудки и мощно дёргаю на себя. Получается неожиданно легко. Накопленная с детства ненависть прорывается наружу злой силой. Сейчас ты ответишь за все мои детские обиды! Я не злопамятный, нет! Просто набралось столько, что самый терпеливый и добрый человек взбесится.

— Стэн, прекрати немедленно!

Под отчаянный вопль матушки Хендрик летит мимо меня, нелепо взмахивая всеми конечностями.

Успевает встать только на четвереньки, когда я с чувством непередаваемо свирепого наслаждения переворачиваю его на спину мощным ударом ноги.

«Больше так не делай, — строго указывает предок. Не успеваю его послать, как он продолжает: — Сверху надо ногой бить…»

Он учит дальше, и я с наслаждением от щедро удовлетворяемой жажды мести продолжаю избивать возящегося на полу Хендрика. По внешней стороне бедра каждой ноги, по внешней стороне плеч — кости долго будет ныть. Ещё раз по рёбрам!

Пришлось отвлечься на бросившуюся на меня графиню. Останавливаю её воздушной стеной и отдавливаю к креслу. Возвращаюсь к брату. Я ему ещё не всё высказал. Тот перевернулся лицом вниз. О, это удобно! Хватаю его пятернёй за волосы.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не смел жаловаться? — шиплю ему в ухо и тут же с размаху прикладываю мордой о пол.

— Я тебя предупреждал, что источник тебе сдую?

Бормочет что-то протестующее, но заискивающих ноток не улавливаю. Испытываю дольку уважения: от банального мордобоя, пусть и жестокого, не ломается. Снова мордой о пол! Ещё сильнее. Влезаю в его источник и убавляю ещё на уровень. Ну, отцу всё-таки не наябедничал.

— Стэ-э-н, — стонет в кресле графиня и пытается встать.

Снова прижимаю её воздушной стеной. Спасибо Хендрику, показал плетение.

— Последний штрих, братец.

Бешеная злоба вышла не вся. На последнем выплеске хватаю Хендрика за шиворот и пояс и вышвыриваю в окно. Звенит стекло, брат безвольной куклой валится на пол. Не пролез! Ну, узкие окна в замках, что тут сделаешь?

Эпилог

Замок Тревзен.

На завтраке Хендрик отсутствует. Вокруг него сейчас хлопочет Юхан. Графини тоже нет, она суетится и кудахчет рядом с пострадавшим.

В моей душе редчайшее для меня чувство полнейшего умиротворения. Такое бывает, когда избавляешься от застарелого и жутко надоевшего долга. Поэтому, расплатившись, я даже ненавидеть Хендрика перестаю. Теперь он для меня просто неприятный фрукт, с которым надо держаться настороже. Как бы какую пакость не сотворил. Однако он теперь знает, что просто так ему с рук ничего не сойдёт. Короче говоря, здорово мы с ним поговорили. Давно надо было.

— Что у тебя с Хендриком произошло, Стэн? — Сесилия не выдерживает внутреннего напора неуёмного любопытства и задаёт вопрос при Дэне.

— Запомни первое, сестра! — жизнеутверждающе поднимаю вилку. — В данном случае виновата матушка. Она грубо и бесцеремонно влезла в наши с братом дела. Так нельзя!

Делаю паузу, засоленная рыбка того стоит.

— Ещё надо понимать вот что. Конфликт — частый гость в нашей жизни. Кто-то ужасается дуэлям или дракам и не понимает, что это вид обычного человеческого общения. Вот скажи, Сесилия! Допустим, ты узнаешь, что мы с Хендриком подрались. Тебя это удивит?

— Нет, но…

— На этом и завершим. Неудивительно ни для кого, кто нас хорошо знает. Вот такой у нас стиль междубратских отношений.

Это наш последний завтрак в замке. После него запрягаем лошадей в повозки; я, Дэн и пара ратников вскакиваем в сёдла — и в путь. Нас ждут великие и высокодоходные дела!

Конец книги. Следующий том:

#620692

Эта книга завершена. В серии Корректор есть еще книги.