Корректор

— Ну что, Клосс, будешь посвящать меня в подробности причин своего опоздания?

— Полагаю, нет необходимости, Ваша милость…

Вскакиваю с кровати. Беседу вёл лёжа, вот такой я самодур. Вскакиваю, потому что энергия юного тела иногда самопроизвольно вскипает.

Подхожу с приветливой улыбкой и дружелюбно хлопаю мужчину по плечу. Затем придерживаю, не позволяя рухнуть на пол бревном. Заботливо укладываю на полу. Сейчас его организм сам начнёт восстанавливаться, но пока у него нет сил удерживать себя в вертикальном положении.

— Ты должен быть мне благодарным, Клосс, — ласково улыбаюсь. — Порка на конюшне — дело хлопотное, мучительное и долгое. Опять же потом дня три работать не сможешь. Так что обойдёмся домашними средствами. Без лишней суеты.

Пока говорю, перемещаюсь на нужную позицию и сильно бью мажордома носком полусапога в бедро.

— Ты ведь благодарен мне, Клосс? — улыбаюсь так же ласково и захожу с другой стороны.

Сейчас мажордом уже догадывается зачем.

— Да-да, Ваша милость, я чрезвычайно вам благодарен, — слова вылетают торопливо, пока он беспомощно наблюдает, как я примеряюсь для нового удара, — всей душой!

— Да? — испытывая серьёзные сомнения, всё-таки ставлю ногу на пол.

Не бью не потому, что верю, а потому, что ему потом ходить будет трудно. Но закрепить завоёванное уважение надо. Присаживаюсь на корточки и проникновенно объясняю:

— Понимаешь, Клосс, я запросто могу не только временно тебя сил лишить, но и кое-что похуже. Например, отсушить тебе яйца. И не только. Затем облезут твои роскошные пшеничные усы, зато вырастет грудь и голос станет писклявым. Хочешь?

Конечно, он не хочет. Мотает головой, и мнится, что в такт этим движениям в глазах плещется ужас.

— Со мной ссориться намного опаснее, чем с отцом или Хендриком. Граф может накричать, ударить, высечь на конюшне, но если будешь дружить со мной, то я тебя вылечу. Если нет, то… то граф вряд ли станет платить золотом, чтобы поправить твоё здоровье. Которое может сильно и неожиданно пошатнуться.

Судя по глазам, он понимает, почему его здоровье может вдруг рухнуть.

Через час мы в котельной. Система обогрева у нас не самая примитивная, но и не самая лучшая. От мощной печи, что жрёт дрова, уголь и торф целыми повозками, идёт система воздушных каналов до выходной трубы. Обогревается пара толстых смежных стен по всей высоте трёх жилых этажей. Говорят, королевские дворцы начинают оснащаться водяным отоплением…

— Клосс, а если здесь сделать такой загиб для дымохода? — делаю жест рукой.

Растолковываю идею. Сделать колено до пола, шага три-четыре на полу, а уж затем наверх.

— Зачем?

— Сушилку для дров сделать. Сухие дрова жарче горят.

Клоссу удаётся придавить снисходительную усмешку. Внимательно за этим слежу.

— Дрова всё лето сохнут на улице. Потом здесь. Когда печь затапливают по-настоящему, здесь очень жарко, Ваша милость. Как в северных мыльнях. Дрова высыхают до звона, поверьте.

— Поверю, — я вообще-то покладистый парень, — но зимой проверю. Пойдёмте дальше.

Сумничать не удалось. Но недочёты по мелочи я обнаружил. Где-то штукатурка потрескалась, где-то пыль скопилась. Нашлись несколько больных. Пара мужчин, не старых, но в возрасте, и молодой парень пальцы прищемил, возясь с чем-то тяжёлым.

Нацеливаюсь их сразу вылечить, предок притормаживает. Выслушиваю. Действительно, отличный пряник для Клосса. Кнут-то ему уже продемонстрирован.

— Организуйте в каком-нибудь помещении лекарню. Немного простой мебели: стол, пару стульев, пару топчанов. Грамотного найдите — будет вести учёт. Лучше кого-то непригодного к тяжёлой работе.

Какой самый лучший подарок для руководителя среднего уровня? Это дополнительный ресурс, так говорит предок. Бюджет можно увеличить, например, создав премиальный фонд, которым распоряжается начальник. Но это вне моих возможностей, зато у меня другие есть.

— Правом посещения наделяете вы. Ваших людей без вашего направления принимать не буду. Если только в виде большого исключения или при необходимости срочного вмешательства. Такое иногда случается.

По задумчивости мажордома понимаю, что он оценил предложение по достоинству.

— Лечением буду заниматься вечером через полчаса после ужина. Сами позовёте, если нужно будет. Если надо всё-таки вылечить того, кем вы недовольны по работе, тогда пусть платит. Мне. Деньги отдам вам как премию. Хорошие работники будут лечиться бесплатно.

Капитану Бруку я такого даже не думал предлагать. Дружинники должны быть здоровы всегда, а если кто-то ленится или нарушает дисциплину, то кнуту всё равно, по чьей спине гулять. И ворота всегда для таких открыты. Наружу. Дать ускоряющего пинка и сердечно распрощаться можно в любой момент.

Быстренько пролечив мелкие травмы, осматриваем казармы. Изнутри и снаружи.

— Надо снаружи утеплить.

— Да и так нормально, — отмахивается капитан.

— Вы, как командир, должны постоянно заботиться о подчинённых. И они должны это видеть.

На моё замечание реагирует удивлением. По моему поводу, не по смыслу слов.

— Вы-то откуда это знаете, Ваша милость?

— Для тебя новость, что я сын графа? Мы всё это с раннего детства впитываем, — быстро нахожу отговорку.

— По Его милости Хендрику так не скажешь… — бормочет негромко, но слышно.

— А вы намекните графу, насколько я мудрее Хендрика, он быстро его в чувство приведёт. Хотя брат уехал… тогда хоть сам отец будет знать.

Брук морщится, я пожимаю плечами:

— Он граф, ему положено всё знать.

Затем долго прикидываем, как можно утеплить казармы снаружи.