Замеченная

Когда он стягивает с себя футболку, я закрываю глаза, чтобы не видеть свое имя, вытатуированное на его груди. Я не хочу видеть ни одной его частицы. Мои мысли уносятся к Грею. Я была так подавлена, найдя его под своей кроватью. Все, что мы создали вместе за такое короткое время, казалось обманом. Я намеревалась навсегда вышвырнуть его из своей жизни.

Но он поглотил меня.

Пронесся сквозь мое сердце, как он, кажется, всегда делает.

Занимался со мной любовью на полу моей спальни и заставил меня так легко его простить.

Оглядываясь назад, я была слишком строга к нему. Грей совсем не похож на Вона.

Сумасшедший — да. Подавляющий — определенно. Одержимый — еще как.

Но злой?

Никогда.

Сильные пальцы впиваются в мою челюсть, и я резко открываю глаза. Вон абсолютно голый, и его твердый член с натянутым на него презервативом покачивается между нами. Слава Богу, я этого не почувствую.

— Ты вернешься домой ко мне, Летти, — говорит он мне, отпуская мою челюсть, чтобы взяться за свой член.

Я сверлю его взглядом. — Нет.

Ярость вспыхивает в его глазах. — Помнишь первый раз, когда ты сказала мне нет?

И вот так меня забрасывает в прошлое, которое хуже настоящего.

//

— Я не готова, — говорю я своему новому парню. Мама всегда читает мне нотации о том, что парням нужен только секс. Что нельзя им его давать, потому что они просто бросят тебя, как только получат то, что хотят. Мне нравится Вон. Я не хочу, чтобы он меня бросал.

— Пожалуйста, — умоляет он, покусывая мою нижнюю губу. Он трахает меня пальцами через трусики прямо под платьем. Это так приятно — слишком приятно.

— Мне нравится то, что мы делаем, — стону я. — Только это.

Он прокладывает дорожку поцелуев к моей шее. Когда он прикусывает мою кожу, я вскрикиваю. — Я хочу большего. Достань мой член.

Его слова обдают меня жаром. Я тянусь к нему и отчаянно дергаю за его джинсы. Как только его внушительный член оказывается на свободе, я поглаживаю его, как делала это много раз.

— Садись на него, — бормочет он, его палец резко скользит в меня и обратно.

— Вон, — хнычу я. — Никакого секса.

Он рывком вытаскивает палец. — Какого хрена нет?

— Потому что. Я не готова.

— Что ж, я более чем готов, — цедит он сквозь зубы, и его рука бросается на меня, как змея. Я в шоке, когда он хватает меня за горло. Его хватка такая сильная, что я перестаю его трогать, чтобы попытаться впиться ногтями в его запястье, чтобы он перестал меня душить. Я ошеломлена его агрессивным поведением. Он всегда был так добр ко мне.

Его хватка усиливается, когда он толкает меня на свой диван. Все мое внимание сосредоточено на том, что он перекрывает мне кислород. Я бью его по лицу, чтобы он остановился. Чернота пожирает края моего зрения. Мой мир кренится и вращается.

А затем взрывная боль.

Я полностью отключаюсь, когда мой разум отключается.

Он во мне.

Это моя единственная мысль, когда я начинаю терять сознание.

Меня приводит в чувство пощечина. Он больше меня не душит, но вовсю трахает. Боль невыносимая, но я не знаю, что делать. Я в его власти. Этот мужчина, в которого я быстро и сильно влюблялась, насилует меня.

Он начинает меня целовать, но я обмякла. Я не могу участвовать. Я заползла так глубоко внутрь себя, что стала просто пустой оболочкой. И так до тех пор, пока он не тянется между нами. Его палец начинает массировать мой клитор так, что по мне пробегают сбивающие с толку мысли. Искорки удовольствия пронзают меня, несмотря на слезы, которые не перестают катиться из глаз. То, что было крошечными разрядами, вскоре превращается в полноценные волны блаженства.

Мне это нравится.

Это приятно.

Внутри меня начинает зарождаться ненависть к себе.

Кому нравится, когда его насилуют?

На этот раз, когда он целует меня, я обнаруживаю, что целую его в ответ. Я теряю себя внутри него. В этом его мире. В его тьме.

— Вот она, — мурлычет он. — Какая красивая. Теперь ты принадлежишь мне, детка.

Кажется, его слова сталкивают меня в пропасть. Я лечу вниз по спирали, теряя контроль. Удовольствие, которое он мне доставляет, перевешивает плохое, и я жадно принимаю его. Я стону и умоляю, как шлюха.

Больше никаких мольб не делать этого.

Все, что слетает с моих губ, это: — Не останавливайся.

Не останавливайся.

Слезы стыда текут из моих глаз, пока я эгоистично цепляюсь за свой оргазм. Я скачу на волнах наслаждения с его именем, срывающимся криком с моих губ. И еще до того, как я успеваю спуститься с небес, он выходит из меня и кончает прямо мне на живот.

— Я знал, что тебе это понравится, — говорит он игривым тоном, который когда-то казался сексуальным. Теперь же от него кровь стынет в жилах.

— Т-ты не должен был этого делать, — бормочу я. — Это было изнасилование.

Он убирает волосы с моего потного лба и хмурится. — Когда ты так кончаешь и умоляешь об этом, это не изнасилование. Извини, что разрушаю твои иллюзии, милая.

Смятение накрывает меня с головой.

Ближе к концу мне действительно понравилось.

Я испытала оргазм.

— Ох.

— Пора отвезти тебя домой, — отрезает он. — Меня не обвинят в том, что я гребаный насильник.

На глаза наворачиваются слезы, и я качаю головой. Может быть, я и правда схожу с ума. — Я хочу остаться с тобой, — смело заявляю я, несмотря на дрожь в голосе.

Его челюсти сжимаются. — Никогда, блядь, не говори мне нет.

//

Меня вырывает из воспоминаний звук выстрела.

Вон, который все еще нависает надо мной, готовый взять то, что, по его мнению, принадлежит ему, в замешательстве расширяет глаза. В тот момент, когда мы слышим еще один хлопок, он спрыгивает с кровати и судорожно натягивает одежду.

— Что ты наделала? — рычит он. Его взгляд настолько злобен, что я почти чувствую себя избитой им.

Будь смелой, Вайолет.

Будь смелой.