Замеченная

21

Вайолет

Я моргаю, сгоняя сонливость, и прислушиваюсь. Я что-то слышала. Голос. Он был достаточно громким, чтобы разбудить меня. Если бы мое сердце не колотилось в груди, я бы слышала лучше.

— Кто здесь? — снова зову я, осторожно вытаскивая пистолет из-под матраса. Я отодвигаюсь к изголовью и щурится в темноте. Мой взгляд скользит к окну.

Кто-то открыл штору.

Я не схожу с ума.

Я помню, что закрывала ее перед сном. Я чувствовала себя как на ладони, словно Вон наблюдал за мной с другой стороны улицы. Я чувствовала потребность спрятаться от него, если он там был.

Холодное осознание просачивается в меня.

Я голая.

Я, блядь, голая.

Ужас подступает к горлу вместе с криком, который я едва сдерживаю. Кто-то раздел меня. Те прошлые разы, хотя я и убеждала себя в обратном, это была не я. Реальность, которую я предпочла игнорировать, потому что не могла морально справиться с тем, что это правда. Я была слишком напугана, чтобы признать это, поэтому задвинула это на задворки сознания.

Сглотнув, я тянусь к лампе. Кожа на моей груди стянута. Как будто на ней засохло что-то липкое. Слеза катится по щеке и падает с подбородка. Я включаю лампу, и мои догадки подтверждаются, когда я смотрю на свою обнаженную грудь.

Сперма.

На моей груди засохла чья-то сперма.

Вон играет со мной.

— В-Вон? — скулю я.

Я незаметно тянусь за телефоном и быстро набираю Грея. Пожалуйста, ответь. Пожалуйста, блядь, ответь.

Вз-з-з.

Вз-з-з.

Вз-з-з.

Я цепенею, когда понимаю, что звуки доносятся из-под моей кровати. Я словно главная героиня фильма ужасов. В слезах я смахиваю их, когда он не отвечает. Бросаю телефон на кровать и перевешиваюсь через край, чтобы посмотреть. Оттуда выглядывает носок черной классической туфли.

Нет.

Нет.

Блядь, нет!

Я отпрыгиваю от кровати как можно дальше и направляю дуло пистолета в тень между полом и каркасом кровати.

— Убирайся, — шиплю я. — Убирайся!

Из-под кровати раздается кряхтение — знакомое кряхтение. От ужаса меня всю трясет. Я голая и до смерти напугана, но не смею отвести пистолет от монстра под кроватью.

— УБИРАЙСЯ!

Из тени высовывается мужская рука, сильная и мощная. Я чуть было не стреляю прямо на месте. Теперь мой телефон отрезан от меня этой рукой. Дура! Еще больше слез течет по лицу, но я поспешно смахиваю их, чтобы сосредоточиться. Медленно мужчина выбирается из-под моей кровати, будучи абсолютно голым. Его подтянутая татуированная грудь поблескивает тем, что выглядит как его излитое семя. К горлу подкатывает отвращение. В тот момент, когда я наконец вижу, кто вылезает из-под моей кровати, меня накрывает чувство предательства.

— Как ты мог? — шиплю я, и пистолет в моей руке дико дрожит. — Ты гребаный извращенец!

— Вайолет, — бормочет он, медленно вылезая до конца и вставая. Его внушительный член безжизненно висит между его мощными бедрами, с него капает. Несколько часов назад этот мужчина был во мне. Владел моим телом и любил его. Я доверяла ему.

— Это был ты. Все это был ты, — рыдаю я.

— Опусти пистолет, детка, — шепчет он.

— Я НЕ ТВОЯ ДЕТКА!

Он вздрагивает от моего тона и делает шаг ко мне. — Выслушай меня.

— Стой на месте, или я отстрелю тебе член, — угрожаю я сквозь слезы. Словно реагируя на мои слова, его член твердеет и подпрыгивает.

— Я люблю тебя, — говорит он мне, будто это, блядь, все решает.

— Ты сталкер! — визжу я. Мое сердце в смятении, потому что выражение сокрушительного отчаяния на его лице тяжело давит на меня. Но мой разум велит мне разрядить всю обойму в его психопатическую грудь.

— Вайолет. — Его голубые глаза смотрят на меня с нежностью. — Я не могу держаться от тебя подальше. Я одержим тобой.

— Это безумие, Грей. Это незаконно!

Он проводит пальцами по волосам и стискивает челюсти. Я ненавижу то, насколько он зверски красив. Я ненавижу в нем все. Это почему-то хуже, чем Вон. Вон уничтожал меня открыто. Грей делал это за моей спиной.

Пронзительное рыдание сотрясает меня, размывая мир вокруг. Это ужасная ошибка, потому что я теряю его из виду. К тому времени, как мое зрение проясняется, он уже на мне. Его сила превосходит мою, и мы вместе боремся за оружие. Ему удается повалить меня на пол. Когда моя голова с глухим стуком ударяется о пол, комната идет кругом. Пистолет вырван из моих рук.

— Послушай меня, — убеждает он, его голос тихий, но властный. Я кричу и вырываюсь, но он прижимает мои запястья к полу над головой. Мое тело бьет крупная дрожь от страха. Его тело тяжело наваливается на мое, его толстая и твердая эрекция зажата между нами.

Ужас закипает внутри меня, и я переношусь во множество ночей с Воном. Но вместо того, чтобы причинить мне боль, он целует меня в шею. Снова и снова. Это почти хуже, чем насилие Вона, потому что мне нравятся поцелуи Грея. Каждый из них — словно болезненное ножевое ранение, напоминающее о том, что у нас могло бы быть.

— Я ненавижу тебя, — рыдаю я. — Я ненавижу тебя.

Он протискивается между моих раздвинутых бедер. Его горячее дыхание обжигает край моего уха. — Лгунья.

Его единственное слово заставляет мое сердце сжаться. — Ты все испортил.

Я тихо скулю, когда его член трется о мой клитор. Он покусывает кожу прямо под моим ухом. Несмотря на мои страхи и неспособность пошевелить руками, мое тело предает меня. Я мокрая и отчаянно жажду его прикосновений.

Это его шторм.

И я никогда не должна была из него вырваться.

Я принадлежу ему, чтобы он мог стереть меня в порошок и уничтожить.

И он делает это нежно, с поцелуями и любовью.

— Я ненавижу тебя, — пробую я снова, но мое тело извивается от нужды. — Как только я выберусь, я убегу от тебя как можно дальше.

Он приподнимается и одаривает меня свирепым взглядом, пытая меня дразнящими толчками по клитору. — Я последую за тобой на край света, Вайолет. Разве ты не понимаешь? Я отдал тебе свое сердце, и ничто, блядь, ничто не встанет у меня на пути.

Почему я притягиваю психов?

И более того, почему я отвечаю им взаимностью?

— Пожалуйста… — Я уже даже не знаю, о чем умоляю. В глубине души я знаю. Но мой разум отказывается это признать. — Пожалуйста…

— Пожалуйста, останься? — спрашивает он, его член соскальзывает с моего клитора и движется к моему входу. Он не входит в меня, просто трется.

— Я ненавижу тебя.

— Я люблю тебя.