Замеченная

— Милая Летти, — шепчет он против моих губ, когда его сильная рука обхватывает моё горло. Моё сердцебиение учащается, но я не останавливаю его. Вона нельзя остановить. Ты просто позволяешь этому случиться. — Ты моя. Всегда моя. Ничто никогда этого не изменит. — Его пальцы впиваются в мою бледную плоть, когда он сжимает. Моё дыхание застревает в горле, и ему некуда деваться. Его мягкие губы зависают над моими, пока он трахает меня, сжимая моё горло с неистовой силой. Когда-то давно я боролась с ним. И в тех историях я всегда проигрывала. Но когда я не борюсь. Когда я поддаюсь тьме, которая поглощает меня целиком. Когда я позволяю Вону делать всё, что он хочет. Я свободна. Мой разум отделяется от тела и уносится куда-то ещё. В какое-то тёмное и тёплое место. Без сбивающего с толку красного. Без цвета. Только приглушённо-серый и моё.

— Летти.

Когда я прихожу в себя, его хватка исчезла. Его глаза на мгновение мерцают беспокойством, прежде чем он прогоняет его удовлетворением. Он на коленях между моими бёдрами и больше не внутри меня. Густая, тёплая сперма покрывает мой живот и стекает вниз, намочив кровать. Я не помню, как он кончил. Я уж точно не помню, как кончила сама.

— Одевайся, Летти-Спагетти, — щебечет он, заставляя меня таять от одной из своих очаровательных ухмылок. — У нас есть дела. — Моё таяние быстро превращается в холод. Я застыла. Дела. Дела означают неприятности. Дела означают боль.

— Мне не очень хорошо, — хриплю я, голос всё ещё осипший от того, что меня душили до потери сознания.

Его взгляд суров, когда он бросает мне розовый клочок спандекса. — Это была не просьба. Это было требование. Приведи себя в порядок. Ты выглядишь как опустившаяся шлюха.

Я вздрагиваю от его слов больше, чем от тона. Я выгляжу как опустившаяся шлюха, потому что он сделал меня такой. Если бы я посмотрела в зеркало прямо сейчас, на меня посмотрело бы моё бледное, измученное лицо. Мои обычно яркие карие глаза потускнели бы от той таблетки, которую он засунул мне под язык, прежде чем раздеть ранее. Тёмные круги окружали бы мои глаза из-за нехватки сна или одного из «уроков» Вона. А мои полные губы потрескались бы от чрезмерного использования в сочетании с недоеданием.

Я провела одиннадцать месяцев с этим мужчиной и никак не могу вытащить голову из красного тумана, который следует за ним, чтобы привести свою жизнь в порядок. Не то чтобы он позволил бы мне уйти в любом случае.

Его рука путается в моих волосах, и я встаю с кровати на ноги прямо перед ним. Даже в ярости, нетерпении и на грани психоза, Вон — восхитительное зрелище. Он пригвождает меня к месту своим пронзительным взглядом — взглядом, который обещает боль, наказание и, однажды, смерть.

— Я люблю тебя, — шипит он. Я верю ему. Я действительно верю. — Но прямо сейчас ты меня бесишь. — Его свободная рука хватает мою покрытую синяками и обнажённую задницу, притягивая меня к своей эрекции. — У нас есть дела, так что перестань тянуть резину.

Я пытаюсь кивнуть ему, но его хватка в волосах не даёт мне этого сделать. Небольшой вскрик удивления вырывается, когда он тащит меня к прикроватной тумбочке. Он роется, пока не находит то, что искал. Маленькая таблетка счастья. Я не могу не улыбнуться.

— Хорошая девочка. — Он ухмыляется в ответ, прежде чем запихнуть её мне в рот. У меня рвотный позыв, но я глотаю её насухо. Через несколько минут я становлюсь жадной, а платье, которое он помогает мне надеть, слишком тесное. Слишком липкое. Слишком колючее. Слишком много. Желание искать удовольствие поглощает меня. Я царапаю его грудь и умоляю снова трахнуть меня. Его поцелуй нежен, но то, как он обхватывает меня между ног — нет.

— Тебя оттрахают, — уверяет он холодным рыком. — Я же говорил, у нас дела.

Я не могу найти ту печаль, которая обычно мучает меня. Никакие слёзы не наворачиваются. Я даже не расстроена, когда он выводит меня из своего паршивого дома к своему заряженному спорткару, который не очень вписывается в этот гетто-район. Это тот тип машины, который должны угнать или взломать, но никто его не трогает. Никто не трогает ничего, что принадлежит Вону Брексу, если только он не разрешит. Если только они не заплатят ему столько, сколько он запросит. В противном случае они не доживут до следующего дня.

Я в полном отрубе, извиваюсь и умоляю всю дорогу до места, куда мы направляемся. Он дразнит меня нежными ласками по моему обнажённому бедру и мимолётными поглаживаниями клитора, где я голая под платьем. К тому времени, как мы подъезжаем к элитному кондоминиуму, я истекаю желанием.

— Готова заработать нам немного денег, милочка? — спрашивает он, его хватка на моём бедре усиливается. У меня останутся синяки, но прямо сейчас это приятно. Любое прикосновение приятно.

— Я думала, что я только твоя, — надуваюсь я сквозь туман.

Его лицо становится убийственным. — Конечно, ты, блять, моя. Это просто бизнес, детка. Ты принадлежишь мне. А не этому богатому мудаку, который хочет намочить свой член, потому что его толстая жена не даёт.

Как бы ужасно это ни звучало, его слова согревают меня. Они согревают меня настолько, что я горю, когда мы входим в шикарный кондоминиум, где ждёт клиент. Хватка Вона на моём бицепсе собственническая, но он всё равно передаёт меня мужчине. Принимает пачку купюр и слегка подталкивает меня к иностранцу с большим животом. Я жмурюсь, пытаясь понять его национальность, но как только дверь за Воном закрывается, мужчина набрасывается на меня. Он лапает меня, как будто я первый рождественский подарок, который он когда-либо получил. А то дерьмо, которое дал мне Вон, заставляет меня гудеть от желания. Я хочу оседлать этого уродливого мужчину с чёрными усами и бегающими глазками. Я хочу схватить его за сальные волосы и трахать его, пока я думаю о своём парне.

Стальные серые глаза Вона стоят перед моими глазами, пока мужчина умудряется задрать моё платье до бёдер и согнуть меня на своём дорогом обеденном столе. Он возится с брюками. Затем я слышу знакомый разрыв презерватива. Всегда презервативы. По крайней мере, Вон заботится обо мне. А затем тонкий пенис мужчины внутри меня. Он берёт то, что ему не принадлежит, и мне плевать. Я позволяю ему, потому что это приятно. Его почтительные прикосновения бегут вверх по спине. То, как его волосатые яйца шлёпают по моей киске. Почти неслышные стоны незнакомого мужчины.

Я кончаю.