Замеченная

Я вздрагиваю и беру второй шот. Выпив его, я смотрю на него с приподнятой бровью. — Кто сказал, что я хорошая?

Прошла целая вечность с тех пор, как я выбиралась с друзьями и делала что-то настолько простое, как шутки. Взгляд Шона темнеет, и он не отвечает. Он опрокидывает оба своих шота, прежде чем с грохотом поставить их обратно на стол.

— Ты — неприятности, — говорит он хриплым голосом.

Тепло разливается во мне. Я счастлива. Наконец-то я ухожу с тупиковой работы и бегу навстречу будущему. После целой жизни ошибок я собираюсь начать делать что-то из себя.

— Спасибо, — говорю я ему со вздохом и прислоняюсь к нему. Я теперь пьяна. Комната начинает плыть. Это была плохая идея.

Его пальцы сжимаются на моём бицепсе. — Пожалуйста.

Шон тёплый. Доступный и приятный. Интересно, каково это — целовать кого-то вроде него. Оседлать его твёрдые бёдра и довести до оргазма. Мои трусики намокают от мысли о сексе. Прошли годы. Целовал бы он меня так, как Вон — так, что теряешь душу?

Вон был плох для меня.

Трогал бы он меня в тех самых местах, как Вон?

Вон погубил меня.

Трахал бы он меня так, будто я принадлежу только ему до скончания времён, как делал это Вон?

Вон был психопатом.

— Летти. — Шипящий голос Шона прорезает мой сбивающий с толку туман. Я ненавижу Вона, но представлять его, пока я трогаю себя — единственный способ получить удовольствие. Это унизительно. — Ты должна остановиться, иначе я кончу прямо здесь, в штаны.

Я вздрагиваю от его слов и смотрю вниз на свою руку, которая трёт его эрекцию через брюки. Ужас грозит задушить меня, когда я отдёргиваю руку.

— О Боже, — хриплю я и пытаюсь вырваться из его захвата. — Мне так жаль.

— Эй, — бормочет он, прижимаясь к моим волосам. — Это моя вина. Мне следовало покормить тебя, прежде чем накачивать алкоголем. Пожалуйста, не думай, что я какой-то извращенец.

Вина заражает меня.

Он думает, что он извращенец?

Это я тёрлась о него, как кошка в течке.

— Я всё ещё получу эту работу? — шепчу я.

Его смешок снова согревает меня. — Конечно.

Я закрываю глаза и думаю о Воне. Его светлые волосы, длинные сверху и выбритые по бокам. То, как они падали на глаза и липли к вискам, когда он трахал меня. Этот мужчина был ужасом и красотой, слитыми в один совершенно ужасающий пакет.

— Летти…

Голос совсем не тот.

— Мне нужно вызвать тебе такси. Прямо сейчас. Или… — Стон. — Или я думаю, мы оба пожалеем об этом утром.

Когда я открываю глаза, то осознаю, что нахожусь практически на коленях у Шона. Мои губы прижаты к его горлу, пальцы запутались в его волосах. У него мёртвая хватка на моей заднице. Эрекция, тычущаяся в моё бедро, говорит мне, что он действительно хочет меня и едва сдерживается.

— Чёрт! — я стону и выбираюсь с его колен. — Я… это…

— Такси, — говорит он хрипло и вылезает из кабинки. — Боже… ты даже не представляешь, как трудно будет посадить тебя в машину и смотреть, как ты уезжаешь с этой бушующей проблемой. — Он жестом указывает на свой член через джинсы, и у меня вырывается смешок. Это заставляет его тоже усмехнуться. — Смейся, ангел. Пошли, пока нас отсюда не вышвырнули.

Смутно помню, как он швырнул пачку денег и проводил меня в такси. Как раз когда он помогает мне забраться внутрь, я слышу тяжёлые шаги. Затем хлопок, за которым следует стон. Дверь машины с противоположной стороны открывается, но я уже отключаюсь. Мой адрес шипит знакомый голос рядом со мной в тот момент, когда дверь захлопывается. Такси начинает движение, но всё, о чём я могу думать — это сильные пальцы, гладящие мои волосы. Грубый мужской аромат, наполняющий мои ноздри.

— Тсс, — шепчет голос властным тоном. — Теперь ты моя.

Кто владел мной до этого? А лучше — кто владеет мной сейчас?

Его нежные ласки погружают меня в сон без единой заботы в мире.

Теперь ты моя.

Иногда любовь не бывает чёрно-белой. Иногда любовь даже не имеет цвета. Для меня любовь — красная.

Кровавая, капающая, яркая и багровая.

Жестокая.

Грязная, но блестящая на фоне моего в остальном тусклого мира.

— Скажи, что любишь меня, — шепчет Вон, лёгкая щетина на его подбородке проходится по моему нижнему животу. — Скажи.

Когда наши глаза встречаются, его налиты кровью, но не от злости. Нет, сейчас у него редкое настроение. Задумчивое и граничащее с нежностью. Просто Вон. Не тот обезумевший мужчина, в которого он постепенно превратился.

— Я люблю тебя. — Потому что прямо сейчас я действительно люблю его. В этот самый момент это правда. Моя любовь к Вону изменчива. Она восходит и заходит, как солнце, в зависимости от его настроения. Когда он тёплый и сияет на меня яркой улыбкой, я греюсь во всём, что есть он. Но когда он отстраняется, и его черты темнеют, моя любовь мерцает и тускнеет. Иногда она исчезает совсем.

— Знаешь, я хочу, чтобы так было всегда, — шепчет он, целуя мою тазовую кость. — Хочу, чтобы моя жизнь не была грёбаным хаосом.

Боже, я тоже этого хочу.

— Ты есть у меня, — говорю я с улыбкой. Всё моё тело гудит от энергии. Я хочу его, как всегда. Даже когда он заставляет меня ненавидеть его. Я всегда хочу его.

Его серые глаза превращаются в твёрдую сталь, вызывая дрожь тревоги, пробегающую по спине. — Конечно, я есть у тебя. Ты всегда будешь моей. Ничто и никогда этого не изменит.

Не всегда.

Не тогда, когда ты отнимаешь мой последний вдох.

Это время приближается.

Словно читая мои мысли, он грубо раздвигает мои колени. Я голая и влажная, и моё тело подстраивается под его. Как всегда. Он толкает свою толщину внутрь меня, сжимая мои бёдра. Холодная сталь в его глазах немного смягчается, когда он смотрит на моё дрожащее тело. Я дрожу от смеси желания и страха. Коктейль, который может смешать только Вон Брекс.

Его рот встречает мой, и его мощное тело трётся о меня с каждым толчком. Я бессильна перед этим мужчиной. Он — неистовый шторм, а я не более чем обломок, захваченный им. Я плыву в его кильватере, следуя за ним по пути разрушения.