Страница 7 из 10
Но вернемся к понятию экосистемы, вернее, к ее первой части «эко–», восходящей к понятию «дом». Именно она подчеркивает неразрывную связь системы со средой, в которой та развивается. Эта концепция имеет однозначно биологическое происхождение[17]: сочетания физических свойств климата и ландшафта, химии горных пород и почвы и т. д. – биотоп; они дают различные возможности получения энергии и естественной защиты и предоставляют пространство для развития разного рода форм органической жизни. Даже одни и те же виды будут вести себя по-разному в отличных друг от друга средах. Например, львиные прайды в местах с большим количеством дичи могут включать несколько мужских особей, в то время как в более скудных на добычу районах главный самец будет изгонять всех конкурентов. В начале 1950-х экономист Кеннет Боулдинг применил концепцию экосистемы к изучению социальных систем. В своей книге «Организационная революция» он писал: «Общность человеческих организаций, как и общность биологических организмов, создает экосистему – определяемую как самоподдерживающаяся и саморазвивающаяся система взаимодействующих популяций различного вида»[18].
В отличие от систем в целом, для экономической экосистемы принципиальна разнородность участников, находящихся друг с другом в отношениях обмена. Причем необязательно дружеского – как и в биологических экосистемах паразитирование и поедание также являются формой обмена. Однако, как указывал в своей критике социолог Отис Дункан[19],[20], социальная экосистема Кеннета Боулдинга – это скорее интересная метафора, чем работающий исследовательский инструмент. На практике его концепция применялась узко и относилась исключительно к случаям, когда экономическая ценность создавалась на основе природных ресурсов. Идеи Боулдинга, несмотря на его личный авторитет, слабо повлияли на основное течение экономической теории. Лишь в 1990 году Майкл Ротшильд представил подробный параллельный анализ развития биологических и экономических концепций, подытожив его цитатой, с которой мы начали развивать эту тему.
Впрочем, его взгляд, основанный на аналогиях из живой природы, по-прежнему предлагал лишь новый способ осмысления уже сложившейся реальности на уровне экономики в целом. Конструирования новых бизнес-моделей он не предлагал.
Только три года спустя исследователю Джеймсу Муру удалось уточнить идею экосистемы в бизнесе и приложить ее к уровню компании. Он писал: «…я предлагаю рассматривать компании не как участников отдельной индустрии, но как часть бизнес-экосистемы, которая пересекает несколько индустрий. В бизнес-экосистеме компании со-эволюционируют свои возможности относительно новой инновации: они работают кооперативно и конкурентно для того, чтобы поддерживать новые продукты, удовлетворять нужды потребителей и постепенно создавать следующий раунд инноваций»[21],[22]. В своей статье Джеймс Мур в основном опирался на примеры из бурно развивавшейся отрасли персональных компьютеров: Apple, IBM, Tandy. В то же время лидерами экосистем он считал, например, Ford, Merck, Walmart, Kmart. Главным для него было то, чтобы компании оставались финансово независимыми, сфера же при этом могла быть разной: от производителей программного обеспечения до поставщиков автокомпонентов.
При этом Джеймс Мур намекнул, что формирование экосистемного подхода потребует от менеджеров нового взгляда на природу и задачу управления, однако не указал, в чем именно будет состоять эта новизна.
Свои идеи он развил в книге, где предсказал «смерть конкуренции в век бизнес-экосистем»[23]. Мур подробно описал, как создать новую экосистему, где ключом к успеху станет инновация, способная быстро привлечь союзников и партнеров. Ведь они сами захотят объединиться в сеть, а если этого не случится, их появление всегда будет к этому стимулировать. Инновационная идея не должна быть просто новым способом заработка денег, она должна «менять жизнь».
В последующие почти 30 лет основные характеристики экосистемы, данные Муром, все еще не устарели.
Успешная экосистема до сих пор держится на трех вещах:
1) смелой масштабной идее;
2) объединении независимых участников для создания потребительской ценности;
3) совместном развитии и научении работе друг с другом, которое делает экосистему более сплоченной и конкурентоспособной со временем.
Именно по такому сценарию действовала Apple с iPhone и App Store.
Большая смелая идея: сделать телефон полноценным средством доступа в интернет.
Объединение независимых участников: Apple создала маркетплейс, где сотни тысяч разработчиков по всему миру могли предлагать свои приложения.
Совместное развитие: Apple постоянно обновляла iOS, разработчики – свои приложения, и экосистема становилась все более привлекательной для пользователей. Научение работе друг с другом: производители приложений учились использовать новые возможности платформы (например, Siri или ARKit), а Apple училась у них, какие инструменты нужны рынку. В результате экосистема iPhone стала настолько сплоченной, что конкуренты (Nokia, Motorola, Ericsson) были вынуждены уйти с рынка.
Мур верно заметил, что экосистемность особенно эффективна для компаний, связанных с зарождающейся цифровой экономикой. Однако непосредственно интернет-бизнес, бурно зарождавшийся в середине 1990-х годов, не привлекал его внимания. Даже в поздней работе[24] он сосредоточился на исследовании экосистемы производителя процессоров для мобильных устройств Arm Holdings.
К зарождавшемуся феномену электронных рынков в 1995 году привлекли внимание Роберт Бенджамин и Рольф Уиганд, авторы статьи во влиятельном журнале MIT Sloan Management Review[25]. В ней они указали, что виртуальное рыночное пространство позволяет компаниям устраивать конкуренцию между поставщиками, снижая издержки, связанные с закупками. Идея оказалась вполне провидческой, ведь на тот момент в мире не существовало ни одного примера ее полноценной практической реализации.
Столь же провидческим стал и меморандум, написанный в 2002 году Франческо Начирой в контексте проекта Европейского союза по развитию использования информационных технологий малым и средним бизнесом. Документ в некотором роде можно считать поворотным в определении цифровых экосистем.