Сердце стаи

Мы пошли следом, прямиком к передней части главного здания, где мой друг придерживал открытой одну из дверей. Генри ждал внутри. Данкан вытянул шею, а его нос двигался, вбирая в себя все запахи. От фойе, в котором мы оказались, расходились два коридора, один влево, другой вправо, и еще один прямой переход вел от главного входа к задней части здания.

– Идите за мной, – приказал Генри, когда Мэтти закрыл дверь, и направился по коридору, который вел в заднюю часть.

Так мы и сделали. Среди безмолвных простых стен тишина казалась звенящей. Не было ни картин, ни настенных часов, вообще никаких украшений. Что не особо удивляло. Каждый дом оборотней, в котором я была, выглядел одинаково. Даже Мэтти и Сиенна, какими бы любителями роскоши они ни были, во всем, кроме одежды, оставались минималистами. Зато огры? Вот они обожали свои маленькие сокровища.

– Как поживаешь? – спросил Мэтти кузена с самого хвоста нашей группы. Я не поняла, как это произошло, но я каким-то образом оказалась прямо за Генри. Данкан вытянул голову, пытаясь тайком обнюхать его, не будучи пойманным. Из-за его длинных ушей это выглядело так мило, потому что отнюдь не было незаметно.

– Нормально, – коротко ответил Генри. – В делах.

Содержательно.

Мэтти подумал так же.

– Я так и решил, когда ты почти не отвечал на мои сообщения за последние полгода.

– Я отвечал, – проворчал Генри, в голосе которого послышались нотки вины. – Много всего навалилось. В прошлом месяце мы завершили расширение ранчо, и я частенько задерживался на работе.

– Значит, все еще работаешь в офисе шерифа?

– Все еще. – Генри Блэкрок был шерифом? Или заместителем? – Все еще занимаешься авиационным консалтингом?

Мой друг ответил:

– Все еще. – Последовала пауза. – Ты с кем-то подрался перед тем, как мы приехали сюда, или врезал сам себе по лицу?

Мне потребовалось взять себя в руки, чтобы не прыснуть от смеха…

Это замечание, должно быть, тоже застало Генри врасплох, потому что он на секунду замедлил шаг.

– Это было скорее расхождение во мнениях, чем драка, – загадочно ответил он, и даже я, не зная его, могла сказать, что он вел себя странно.

Мистер Любопытство не успокаивался:

– С кем?

– Домиником, – единственное, что он ответил.

Еще одна пауза.

– Из-за чего?

Молчание.

– Из-за власти?

Единственным ответом Генри было тихое мычание.

Насколько длинным был этот коридор? Я задумалась об этом, когда мы миновали коридор поменьше, а потом еще один. Изнутри это здание было еще просторнее, чем казалось снаружи. Выглянув из-за фигуры Генри, я обнаружила, что мы почти добрались до конца дома, и, сделав еще несколько шагов, внезапно повернули направо и через дверной проем вошли прямо в комнату.

Это была самая большая гостиная, какую я когда-либо видела. Вокруг телевизора стояло несколько диванов, в передней части помещения располагалась небольшая барная стойка с высокими стульями перед ней, а также стол, которому самое место в конференц-зале. За ним сидели взрослые люди более старшего возраста, чья магия казалась весьма сдержанной и неяркой. У одного из них был всего один глаз… посреди лба.

Зачарованный лес, зеленая болотная тварь, парочка сатиров, оборотень размером с Фалькора и циклоп.

Куда именно Мэтти привез нас?

– Сюда, – Генри указал на стол и пустые стулья возле него. – Присаживайтесь.

Настало время блистать и, как я сказала Данкану, вести себя хорошо. Я заняла место ровно посередине. Мэтти скользнул на стул рядом со мной, а Сиенна решила поиграть в телохранителя и встала за нами. Генри остался стоять в стороне, сложив руки на груди размером с Род-Айленд, с тем сдержанным выражением лица, по которому было не понять, что именно его злило: Зеленозубая Дженни, присутствие его кузена, само существование меня и Данкана, или, быть может, он так выглядел всегда.

Как только мы сели, шестеро мужчин, женщин и циклопов перестали разговаривать.

Словно череда костяшек домино, каждый из них медленно посмотрел на – и, может, понюхал – моего щенка. Мужчина в очках в тонкой металлической оправе наклонился вперед и повыше надвинул очки на нос…

– Боги правые, – выдохнул мужчина, а Данкан очень мило зевнул, ни капли не волнуясь из-за всех этих зрителей.

Мое же тело пришло в состояние повышенной боевой готовности, особенно когда я вдруг осознала, что мужчина смотрел не на Данкана, а на

меня

.

Я надеялась, что он не был одним из тех пожилых волшебных созданий, что намного суевернее молодых. Хотя я все равно ничего не смогла бы поделать с этим.

– Он хороший мальчик, – громко заявила я, на случай если кто-то вдруг подумал иначе.

И

это

навлекло на

меня

внимание и схожую реакцию остальных. Ахнувшая женщина ахнула снова, но на этот раз тише, а циклоп протер глаз – голубой, удивительного голубого цвета – еще раз. Мужчина в очках сел прямо.

Мне отчего-то вспомнился случай, когда одна женщина облила меня святой водой, которую носила в медальоне на шее. Мне было семнадцать, и я отдыхала на каникулах с родителями. Почему у нее с собой оказалась святая вода, осталось для меня загадкой, но она сильно расстроилась, когда я всего лишь нахмурилась. Вскоре после этого я и начала носить обсидиановый браслет.

У некоторых людей не все в порядке с головой.

И только несколько лет спустя я пожалела, что не спросила ее, почему она так резко отреагировала. Может, ей было известно то, чего не знала я. Может, сделай я это, она попыталась бы изгнать из меня дьявола. Этого уже никогда не узнать.

Мэтти рядом со мной откашлялся, с хлопком сложил руки на столе и склонил голову.

– Старейшины, спасибо, что позволили нам приехать и подарили нам свое время и внимание. Если помните, я Мэтти…

Циклоп махнул тяжелой морщинистой рукой.

– Помолчи, Мэтти. Никто здесь не забыл, как ты поджег кухню.

Я никогда не слышала эту историю.

Одноглазый мужчина с фырканьем усмехнулся.

– Уверен, я не один, кто предпочел бы послушать, как юная леди объяснит нам причину своего визита сюда.

Что ж, пожалуй, придется импровизировать.

Я поджала губы и постаралась улыбнуться собравшимся самым дружелюбным образом, на какой была способна.

– Меня зовут Нина, – сказала я. – Нина Попока.