Страница 168 из 206
Только я посчитала, что поведение Агнес и Генри было самой удивительной частью моего дня, как явился чертов Франклин.
– Я догадывалась, но спасибо, что подтвердили это, – пробормотала я, не зная, как еще ему ответить. Его голос был таким… рассерженным.
Франклин все смотрел на меня тем жутко серьезным взглядом, который я десятки раз видела у своей мамы.
– Твои доноры, может, и не заслужили от тебя ничего, и я уважаю и понимаю это, но
я
не принимал этого решения и не был согласен с ним. – Он помолчал. – Ты только пришла в мою жизнь. Я хотел бы узнать тебя, Нина, но я не смогу этого сделать, если ты будешь рисковать своей жизнью.
Этот древний человек волновался обо мне?
– Я не могла позволить, чтобы с детьми что-то случилось, – осторожно ответила я.
Франклин продолжительное время смотрел на меня, а потом вздохнул, и его тело словно чуть сдулось.
– Это ты, должно быть, унаследовала от своих родителей, потому что с моей стороны ты такого не получила бы.
– Так точно и есть. Мои родители чудесные, – согласилась я.
Ни он, ни я больше не произнесли ни слова. Он смотрел на меня, я – на него, стараясь обнаружить в нем хоть какие-то физические признаки родства. Моя кожа была более коричневой, а нос острее, чем у него. Если я верно прикинула, волосы у меня темнее.
Я не видела сильного сходства.
Если выбирать что-то, то цвет наших глаз был примерно похожим.
– Я жалею о том, что произошло с тобой, – поспешно выпалил он. – Я пойму, если ты не захочешь иметь со мной никаких отношений, но они доставили бы мне большую радость. – Он потянулся рукой к другому запястью, на котором обычно носил браслеты, и рассеянно потер их через рубашку. – Это многое значило бы для меня, – тихо добавил он. Даже с надеждой?
Меня было слишком легко уговорить.
– Я понимаю, почему вы ничего не говорили, пока не узнали все наверняка, но я не понимаю, почему вы ждали, чтобы рассказать мне обо всем, Франклин. Вы же вернулись несколько недель назад.
Пожилой мужчина сделал лицо, на котором читалось сожаление – не особо большое, но оно было. Я была готова дать ему шанс.
– Я беспокоился, что, узнав правду, ты уедешь. Когда, впервые приехав сюда, ты упомянула о своих родителях, о том, что не знала их, на твоем лице явно читалась отчужденность. – Он потер ладони друг о друга. – Я не знал, как тебе сказать. В моем возрасте ты посчитала бы, что я должен уже знать все, но это не так. – Он фыркнул.
– Я злилась оттого, что считала, будто им было плевать. Моим биологическим родителям, – призналась я ему. – Но они не настолько волнуют меня, чтобы обижаться на них. – Я прикусила щеку изнутри. –
Настолько
обижаться.
Он кивнул.
– А еще у меня полно вопросов, но не о них, а в общем… дядя Франклин. – Я на секунду уставилась прямо ему в глаза, а потом чуть улыбнулась.
Пожилой мужчина поджал губы.
– Или лучше дядя Г-И-П-Н-О-С? – прошептала я.
Он наклонил голову набок, и на его лице возникло то странное, расслабленное выражение, которого я еще ни разу не видела.
– Второе лучше оставим между нами. Старику нужны кое-какие секреты. – Нечто могущественное мелькнуло в его взгляде. – Для меня будет честью узнать тебя в качестве своей племянницы, когда ты будешь готова. Уж этим я готов поделиться.
В третий раз за день мои глаза наполнились слезами, и я кивнула.
– Это было бы здорово. – Я помедлила. – Может, в будущем?
Воспоминание о том, как загорелись его глаза, останется со мной надолго.
– Вы когда-нибудь скажете мне, сколько вам лет на самом деле? Или расскажете про метеорит и как все произошло? – спросила я.
Старейшина сделал шаг вперед и протянул руку ладонью вверх. Если я и могла различить жест примирения, то это был он. А еще шаг навстречу, так сказать.
У меня было ощущение, будто я принимала что-то. Возможно, все те части себя, с которыми раньше не знала, что и делать? Те части, с которыми я полжизни боролась.
Я словно говорила себе, наконец, говорила всему миру, что была биологической племянницей этого человека.
Что я была потомком ночи – его матери.
Что смертельная кровь его брата – моего биологического отца – текла в моих жилах.
Что мой дядя был древним богом сна, который пытался прожить этот период своей жизни в тайне.
Я не знала точно, являлась ли эта «Иша» той, кем я считала, но это было не так и важно.
Не в тот момент.
Если я хотела, чтобы, когда придет время, Данкан принял то, кем он являлся, как я могла не стать примером для него?
Мы
могли
не подчиняться тем путям и решениям, начерченным для нас другими людьми.
Я могла взять руку этого мужчины, а могла оттолкнуть ее.
На самом деле был только один выбор.
Я взяла ладонь Франклина, отметив, как на ощупь она была точно такой же, как любая другая рука, которую я трогала, только, пожалуй, чуть более мозолистая.
Мой… дядя спокойно посмотрел на меня и сказал:
– Для меня нет ничего приятнее.