Сердце стаи

Глава 23

– Ты злишься?

Я уставилась на маленького мальчика, крепко сжимавшего мою руку. Того маленького мальчика, который не разжимал пальцев даже чуть-чуть с того момента, как схватился за мою ладонь более двадцати минут назад. Его ладошка была влажной, а пальцы – скользкими, и он так сильно сжимал мою руку, что она еще сильнее болела вдобавок к царапинам и крошечным ранкам, оставшимся после упавшего бревна, вероятно, и спасшего жизни мне и Паскалю. Когда-нибудь я собиралась вернуться и обнять его.

– Я не злюсь, – заверила я Шайло, сжав его руку. Мне требовались все мои силы, чтобы не стучать зубами.

Меня ткнули пальцем в лоб, и через миг перед моими глазами возникла верхняя половина знакомого лица.

– Ты злишься на

меня

? – спросил Паскаль, снова усевшись мне на плечи и держась за мой хвостик, словно за поводья лошади. По сути, он был холодным тяжелым кирпичом на моей шее. Он снял с себя большую часть одежды, и я выжала ее как смогла, проделав то же самое и со своими вещами. Разница была только в том, что ему, похоже, это было совершенно нормально. Его кожа даже не была холодной.

Я же все еще дрожала. У меня буквально болели и кости, и кожа. Каждый мускул в теле был настолько напряжен, что, казалось, вот-вот порвется.

При этом каким-то странным образом я чувствовала себя более живой и более мертвой, чем когда-либо.

Хотя мне не очень-то хотелось пережить подобный инцидент снова.

В данный момент все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы мы добрались до гольф-кара. И чем скорее я вернулась бы в клуб, тем скорее все стало бы хорошо.

Потому что сейчас больше всего на свете, больше теплой одежды, больше объятий, мне нужно было поплакать в уединении в собственном душе. Мне не хотелось травмировать детей еще сильнее. Мы представляли собой то еще зрелище, и я была рада, что рядом не оказалось никого, кто мог бы это увидеть.

Шайло и Паскаль рыдали на мне на берегу, а Данкан делал это в щенячьем эквиваленте. Он издавал эти тихие «ауу», способные на всю жизнь оставить шрамы в моей душе. Агнес сумела сдержать слезы и стояла в стороне с напряженным лицом. Руки же она скрестила на груди.

В этот миг все мое тело сильно содрогнулось, и Паскаль, чтобы удержаться, схватился за мои уши. Когда мы поняли, что он потерял оба ботинка в реке, я предположила, что он просто изменит обличье на волчье, но он сказал, что слишком устал. Тогда я спросила, не хочет ли он прокатиться на моей спине до вездехода – из-за того, что он был босым, – и он, обняв меня за голову, самым искренним тоном произнес:

– Да, спасибо.

Я, должно быть, повела себя как слабачка, ведь не настояла на том, чтобы он слез с моих плеч. Но я все же сжала зубы, когда он слишком сильно ущипнул меня за правое ухо.

– Нет, я ни на кого не злюсь. –

Возможно

, я чуть-чуть и злилась, но не собиралась говорить это вслух после того, как мы все практически выли, пока я не заставила себя стать взрослой и успокоить детей, поняв, что надо делать дальше. – Я просто испугалась, что кто-нибудь может пострадать.

Или того хуже.

– Я злюсь, – подала голос Агнес с того места, где она шагала рядом со мной. Она то и дело задевала мое бедро рукой, и я изо всех сил старалась делать вид, будто не замечала, насколько намеренным это выглядело. Но я видела ее лицо, когда сняла свою одежду, чтобы выжать ее. Она, может, и не подглядывала специально, но ту эмоцию, что исходила от нее, было невозможно скрыть. Она была напугана не меньше нас. – Вы тупые!

– Кто тупой? – переспросил Паскаль обиженным тоном, который не был похож на тот, которым он, рыдая, бормотал про маму и папу несколько минут назад.

– Вы тупые. Ты и Шайло, – обвинила их девочка.

– Я не тупой. Это ты тупая! – воскликнул Паскаль, снова перегнувшись за мою голову, так что мне пришлось поднять руки и схватить его за бедра, чтобы он не свалился и не опрокинул нас обоих лицом на землю. Сейчас мне меньше всего нужно было сотрясение мозга. И если бы мы не нашли вездеход в скором времени, мне пришлось бы снять его со своих плеч вне зависимости от его желания. Он был слишком тяжелым, черт побери.

– Я тупой? – Судя по голосу, Шайло не просто обиделся.

Вселенная уравновесила моего идеального Данкана с этими сеятелями хаоса. Как и должно было быть. Я это заслужила.

Словно зная, что я думала о нем, бегущий рядом Данкан ткнулся в меня мордой, заставив меня посмотреть на него.

– Люблю тебя, – сказала я ему, и тут мою икру свело сильной судорогой. Мне хотелось остановиться и помассировать ее, но, нагнувшись, я могла больше не разогнуться.

–

Люблю

, – произнес Данкан в ответ, внимательно глядя на меня своими невероятно наблюдательными глазами.

Шайло и Агнес застыли на месте в тот же самый миг, когда Паскаль напрягся на моих плечах.

Нет

. Только не это, подумала я и остановилась на месте, ожидая худшего. Если бы это оказалось волшебным созданием, питавшемся людьми, я закричала бы. Я не собиралась ничего ломать, я не собиралась…

– У вас будут таки-и-и-ие большие неприятности, – проворковала Агнес, когда кто-то крупный прогремел вдалеке, становясь все громче и громче, все ближе и ближе.

Сейчас у меня не было сил разбираться с еще одной катастрофой.

Пожалуйста, пусть это будет помощь. Пожалуйста, пусть это не будет Человек-мотылек или еще какой-нибудь поганый каннибал, который может обитать в этом лесу

.

– Мы его знаем? – спросила я, готовая прижать детей к земле и спрятать их, если придется. Судя по звукам, существо было не маленьким. И не дружелюбно настроенным.

Но прежде чем кто-либо ответил, я ощутила таран магии.

Вдалеке мелькнула шерсть, и от ее вида и цвета я расслабилась, насколько это было возможно в моем замерзшем теле. Над землей несся громадный пушистый Генри, сокращавший дистанцию своими длиннющими шагами. Он был похож на существо из детских фэнтези-романов: весь такой внушительный, грозный и просто… нереальный.

Только вот он был очень даже реальным.

Потому что в этот самый миг мальчик на моих плечах задрожал.

– Прости, Генри! – прерывающимся голосом закричал Паскаль.

Черный волк остановился в нескольких метрах от нас, в величественной позе с высоко поднятой головой. Его шерсть была такой блестящей, что я могла поспорить, что он регулярно принимал ванну. Он был прекрасен.