Страница 154 из 206
Генри вскочил с кровати.
– Ты сукин сын, – выпалил он.
Старейшина закатил глаза, а потом взял браслеты и снова надел их.
– В чем дело? – спросила я, полностью отдавая себе отчет в том, что я что-то упускала. Он был каким-то долгоживущим созданием, это ясно, при этом я посчитала, что он являлся богом какой-то небольшой древней языческой религии.
Скрипя зубами, Генри пристально смотрел на Франклина.
– Сейчас же расскажи ей, иначе это сделаю я.
Вот так вот, значит, да?
Франклин посмотрел на Генри, а потом снова сосредоточился на мне и очень осторожным голосом произнес:
– Во-первых, я хочу, чтобы ты поняла, что я ни разу не слышал о твоем существовании… – Я села прямо, и Данкан, бросив взгляд через плечо, послал мне
«люблю»
, отчего я наклонилась и погладила его. – До твоего приезда сюда. Знай я, что ты есть в этом мире, то нашел бы тебя, дитя, – предупредил он.
То, как он произнес «дитя»…
– Ближе к делу, – тихо прорычал Генри, все еще стоя.
Последовала пауза. Затем:
– Мы с тобой родня, – признался Франклин, глядя мне прямо в глаза.
Генри фыркнул, но я не могла посмотреть на него.
В этот момент я осознала, что Франклин не нервничал. Он был насторожен, но не потому, что страх сковывал его тело. Нет, он не был напуган. Продолжая смотреть мне в глаза, старейшина произнес:
– Твой отец – мой брат. Я твой дядя, Нина.
Такого я не ожидала никак, ни в какой вселенной, ни в какой сказке, и я почувствовала, как мои глаза округлились.
Когда я думала, что он что-то скрывает, я предполагала, что это касалось его прошлого. Я представляла, что он был каким-нибудь богом, который жил здесь очень долгое время и который хотел жить дальше в покое, – да, подозрительный, скрытный засранец, но не
такое
.
Я никогда, ни разу, ни на секунду не ожидала, что он скажет, что он мой чертов дядя.
Я была так удивлена, что даже моя челюсть не смогла отвиснуть.
Ни одна часть моего тела не знала, что ей делать.
– Твой запах похож на его, сладкие нотки ты, должно быть, унаследовала от матери, но твоя магия ощущается очень сильно, как и у моего брата. Сначала я все не мог понять, как ему удалось зачать ребенка в его-то возрасте, но… – Он пожал плечами почти деликатно, но все же настороженно. – Когда я уехал вскоре после вашего приезда, моим главным приоритетом
было
выяснение информации о малыше. По чистой случайности мне удалось разобраться с обоими вопросами в одном месте.
Я зажала ухо Данкана между пальцами и позволила его мягкости успокоить меня. Было такое ощущение, что меня только что психологически нокаутировали. Что бы ни произошло, что бы ни сказал этот человек, мое отношение к моему мальчику никогда не изменилось бы. Он не стал бы любить меня меньше. Он всегда был бы со мной, и фундамент этого знания не дал бы миру уйти из-под моих ног.
– Биологический отец Нины живет на Аляске? – спросил Генри.
– Ее отец – да…
– Мой папа, который имеет значение, живет на ферме в Мексике, – пробубнила я сквозь непослушные губы.
Франклин медленно кивнул.
– Верно, я понимаю. Я буду называть его своим братом, если тебя это устроит, но его кровь течет в твоих жилах.
–
Люблю
, – снова сказал мне Данкан, и я полностью сползла со стула, чтобы нагнуться к нему и обнять. Мой мальчик ткнулся головой под мой подбородок и обнюхал его.
–
Люблю, люблю, люблю
.
– Я тоже тебя люблю, – пробормотала я, наслаждаясь его напоминанием. Доказательством настоящей любви. Титановым стержнем в моем позвоночнике, который твердил, что я смогу выдержать этот разговор. Все это позволило мне вернуться на стул и найти в себе силы чертовски хладнокровно спросить: – Он тоже попытался заявить, что не знал о моем существовании?
Франклин снова застучал пальцами по ногам.
–
Я
не знал о твоем существовании. До этой поездки я не виделся с братом со времен… Всемирной выставки в Чикаго, – почти невозмутимо ответил он, – которая была вроде в августе 1893 года. По большей части мы поддерживали связь по переписке, изредка созванивались. Мы не склонны к частым путешествиям, тем более сейчас, на данной стадии наших жизней. Он еще более замкнутый домосед, чем я.
– Тридцать лет назад он покинул свой дом достаточно надолго, чтобы кто-то забеременел от него, так что не такой уж он и домосед, – проворчала я себе под нос.
Генри усмехнулся, и я посмотрела на него. Уголок его рта дрогнул, и он подмигнул мне. Мы разве не ссорились всего полчаса назад?
Ссорились
, и тем не менее он все равно был на моей стороне больше, чем этот хранитель секретов. Как я и сказала ему, я всегда буду предана ему, несмотря ни на что. Мне никогда не следовало этого забывать.
– Согласен. – Франклин поморщился. – Сперва, когда я спросил его… – Его пальцы забарабанили еще быстрее, и с каждой секундой он выглядел все более и более неловко. Казалось, в нем происходила какая-то внутренняя борьба. – Мне не хочется ранить тебя еще сильнее, Нина.
Это было на удивление заботливо.
– Я всю свою жизнь знала, что была нежеланным ребенком. Не думаю, что вы можете ранить мои чувства еще сильнее, – ответила я, пожав плечами.
Генри поворчал.
Франклин скривился.
– Понятно…
– Подбирайте слова с умом, – пробормотал Генри со своего места, где он продолжал сидеть, только теперь сложив руки на своей широкой груди.
Старейшина кивнул.
– Сначала
мой брат
попытался заявить, что он не был в курсе твоего рождения. Он настаивал, что я не понимаю, о чем говорю, но я же знал его всю свою жизнь. Я узнал бы частицу него где угодно. И я решил, что не уеду, пока он не признает правду. Чтобы довести его, мне потребовалось больше времени, чем на поиски всего, что я смог отыскать о Данкане, но в конце концов он признался.
– Он знал обо мне, – невозмутимо заключила я.
– Он знал о тебе, – подтвердил Франклин, коротко глянув на Генри, а потом снова на меня. – Ты хочешь услышать, что мне стало известно?
Я кивнула, небольшая часть меня была признательна ему за то, что он спросил моего позволения.
– Мой брат встретил твою… – Он поднял брови.
– Доноршу ДНК, – предложил Генри до того, как я успела ответить, и я слабо улыбнулась ему, после чего пожала плечами, глядя на Франклина.