Страница 14 из 206
Я? Я была хорошей в душе и в поступках. Мне хотелось верить, что все, кто знал меня, считали так же.
При этом я прекрасно осознавала, что для многих существ я пахла совсем не конфетами, пирожными и сластями всевозможными.
И в тот миг в том лесу – который словно был осыпан сильнодействующей отравой, с самыми впечатляющими деревьями, что я видела в жизни, – зеленая тварь сделала то, чего я как можно чаще старалась избегать с тех пор, как во мне проявилась правда об одном из моих родителей. Болотная тварь учуяла магию, выделявшую меня среди других.
И я не знала, чего ожидать от детей, которые никогда раньше меня не видели, но уж точно не того, что произошло потом.
Белый волчонок повернул голову и укусил болотную тварь за руку так сильно, что та вскрикнула и выронила его. Когда малыш упал, кентавр-козел подхватил его на руки, и вместе с другим мальчиком они бросились прочь. Они
побежали
. Прямо ко мне.
Не от меня.
Ко мне, еще и со всех ног.
Мальчик – который был волчонком покрупнее – побежал дальше, а кентавр-козел с белым малышом на руках остановился прямо за моей спиной. Спрятался. Дрожа. Перепуганный.
Мальчишкам явно не стукнуло и десяти лет. От этого я снова разозлилась.
– Сейчас я уйду, – предупредила я зеленое существо, наклонившись к земле, чтобы поднять браслет и снова надеть его на руку.
Когда я выпрямилась, болотная тварь напряглась. Ее темные глаза казались еще шире, чем минуту назад. Она и дышала быстрее. Я была готова поклясться, что услышала легкий писк, который исходил от нее.
– Уходи сейчас же, – скомандовал Мэтти, стоявший позади, прозвучав так строго, как я, по-моему, еще ни разу не слышала от своего общительного друга.
Создание из народных преданий, с которыми я не была знакома, сделало шаг назад, потом еще один, и после продолжительного взгляда в нашу сторону ушло. Мэтти встал рядом со мной, держа волчонка на руках.
Мой лучший друг ухмыльнулся так же, как делал это всю жизнь, – озорно, приятно и дружелюбно. Только с усами, за которые он позволил мне дернуть во время одной из наших остановок, после того как я обвинила его в том, что он приклеил их к лицу, поскольку они были такими густыми.
– Думаю, чудище там чуть в штаны не наложило. – В его голосе было столько гордости.
Я пожала плечами и чуть улыбнулась, а он улыбнулся еще шире.
– Ты пахнешь как Генри, – выпалил ребенок у него на руках, наклонившись к шее Мэтти и хорошенько обнюхав его.
– Он мой кузен, – объяснил Мэтти, склонив голову набок и позволив мальчику добраться до того места и обнюхать его. Таковы были обычаи их мира.
Должно быть, их запахи были достаточно похожи, раз малыш понял, что они родственники. Перестав обнюхивать Мэтти и найдя подтверждение его истории, мальчик отвел от него свои медово-золотистые глаза и указал пальцем на мое запястье.
– А это что такое?
Я легонько постучала по браслету.
– Это? Ты еще ни разу не видел такого?
– Не-а, – ответил ребенок, округлив глаза и раздувая ноздри. У него были темные волосы и персиково-коричневая кожа, как у меня. – Ты пахнешь так…
Я не собиралась напрягаться, но не смогла удержаться.
Ужасно. Как смерть. Плохо
. Все это были слова, которые я слышала чаще, чем мне хотелось бы, будь у меня выбор… но только рядом с определенными созданиями.
– Вкусно, – козленок с другой стороны вздохнул.
В его голосе что, слышалась мечтательность?
Я и не заметила, как он подошел ближе.
– Вкусно, – согласился мальчик на руках у Мэтти определенно более приятным голосом, чем я ожидала.
Я удивленно моргнула, а Мэтти посмотрел на меня с выражением «я же говорил».
В словах маленького оборотня был смысл. Я знала, что волки любили меня. А вот кентавр-козленок… это что-то новенькое. Ха.
– Правда? – Мне не понравилось сомнение, с которым это вылетело из моего рта, но было бы ложью сказать, что я не ожидала, что его слова морально раздавят меня.
Козленок наклонился ближе и, не задумываясь, прижался носом к моему бедру.
– Мм-хмм, – прошептал он.
Ну ладно.
– По-моему, ты пахнешь как лунное возлияние
[8]
, – воскликнул мальчик на руках Мэтти.
Мой чертов друг фыркнул от смеха, а мне пришлось на миг сжать губы. Я прищурилась.
– Думаю, ты имеешь в виду лунное сияние? – предложила я.
Мальчик пожал плечами.
Я улыбнулась ему, не обращая внимания на еще более громкое фырканье Мэтти, когда белый волчонок, который до этого момента молчал, решил зарычать.
Я едва сдержалась, чтобы снова не улыбнуться. Он был похож на аниматронную мягкую игрушку. Как если бы самоедская лайка и белый медведь родили детеныша, полностью белого и пушистого, если не считать рычания и щелканья зубами. Вблизи волчонок был не таким маленьким, как я думала.
– Ты был по-настоящему храбрым, волчонок. Ты должен гордиться собой, – произнесла я в надежде, что он поймет, что я на его стороне.
Мои слова ничуть не помогли. Малыш зарычал снова, и козленок вздохнул:
– Прекрати, Агнес.
Волчонка звали
Агнес
? Мне захотелось обнять ее. Чмокнуть. Я могла лишиться костяшки, но, может, оно того стоило.
Агнес
не прекратила, но все было в порядке. Мне все равно хотелось обнять ее. Я была готова биться об заклад, что на ощупь она походила на облачко.
Мэтти приподнял ребенка на руках, который при обычных обстоятельствах считался бы уже слишком взрослым, чтобы так его носить.
– Готова вернуться назад и отвезти их домой?
Чем скорее мы попадем туда и получим ответ на мой вопрос, тем лучше, так?
– Идем, – согласилась я.