Страница 139 из 206
На это ушло всего два месяца.
–
Люблю
. – Знакомый голос Данкана заставил меня посмотреть на него.
Мой Пончик и его моральная поддержка. Я сложила губы и послала ему воздушный поцелуй. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы учуять, что я переживала о чем-то, и таким образом говорил, что все в порядке.
Как же мне, черт возьми, так повезло?
– Конечно, – согласилась я, все еще стараясь сохранять невозмутимый вид. Это было равносильно тому, как если бы мной заинтересовался самый популярный мальчик в школе. Я должна была держаться как ни в чем не бывало.
– Снова хвостики или хочешь, чтобы я попробовала сделать что-нибудь другое?
Если она и заметила, что мой голос был немного высоковат, виду не подала.
– Хвостики подойдут, – ответила она чуть настороженно.
В этот же миг я решила, что однажды она позволит мне заплести ей и косы. Это стало моей целью, а значит, мне нужно было потренироваться плести косы, чтобы быть готовой, когда мы доберемся до этой стадии наших отношений. Ведь мы доберемся до нее, даже если на это уйдет десять лет. Я еще никогда не встречала ребенка, похожего на нее, и у меня по-прежнему не было представления, что привело к этому, но, пока я на ранчо, я собиралась быть рядом с ней.
Агнес отступила назад и открыла дверь пошире. Данкан ворвался внутрь, прижав нос к полу и нюхая то тут, то там. Больше всего его привлекла односпальная кровать ближе к окну с простым белым стеганым одеялом на нем. На ней спали женщины, которые по очереди оставались в комнате девочки на ночь. Я не подружилась ни с одной из них – они были вежливы, но я не сказала бы, что дружелюбны, – но это меня не волновало. Главное, что они были добры к Агнес, и пока что я не слышала ни одной жалобы.
Пока Данкан любопытствовал, я присела на кровать на то же самое место, что и в прошлый раз, а маленькая девочка встала между моих ног спиной ко мне.
– Ты хорошо спала? – спросила я и, взяв расческу, которую она протянула мне, провела ею по ее густым, очень прямым волосам.
– Сэра много храпит, – ответила она с ворчанием не больше обычного.
– Знаешь… – Не было ли слишком рано… Может, стоило сначала поговорить с Данканом и узнать его мнение? Я решила, что слишком заморачиваюсь. – Если посреди ночи тебе что-то понадобится… или ты не сможешь заснуть… или захочешь переночевать в другом месте, Агнес, ты всегда можешь подняться к нам. Недавно мы все поместились на кровати с Генри.
–
Да
, – снова сказал мне щенок с другого конца комнаты, подтвердив мою мысль о том, что я слишком заморачивалась над своим предложением. Красные глаза глядели на меня из-за края кровати.
О, этот Пончик точно знал, что делал и когда это получалось у него лучше всего. Пообнимав его какое-то время, я наконец засыпала в том же положении, как тогда, когда он был еще новорожденным. Он лежал на спине, уткнувшись задом мне в подмышку и задрав лапы кверху.
Я подмигнула ему, а потом разделила волосы Агнес ровно посередине.
Я нашла идеальное место для ее правого хвостика и обвязала волосы резинкой, когда она прошептала:
– Генри сказал, что мужчина во сне ищет тебя.
Мои руки застыли на месте. У меня был выбор, и я приняла решение. Я надеялась на чудо, что он не разбудил больше никого, но то был самообман.
– Мне тоже так говорят, но я не знаю наверняка, Агнес. Прости, что он разбудил и тебя. – Я на секунду поморщила нос. – Обещаю, тебе нечего бояться.
– Я и не боюсь, – выдала она так, словно я была тупой. Я могла напомнить ей, как она дрожала в присутствии гномов, но мне было достаточно и того, что я знала правду.
– Вот и хорошо. Потому что бояться нечего, – заверила я ее. – Никто из нас не допустит, чтобы что-нибудь случилось с тобой.
Я сделала бы все, что придется, чтобы сохранить Данкана и остальных малышей в безопасности. Я даже включила бы Генри, Рэндалла, Эни и Мэгги в свой список тех, кого защищала бы. Еще сатира Фиби. Из всех родителей она разговаривала со мной больше всего. За день до этого мы вместе ездили за продуктами. Она по-прежнему держалась тихо, но очень мило. Мы запланировали новую поездку.
Еще был Франклин, который после того, как заступился за меня перед другими старейшинами, вероятно, тоже однажды оказался бы в этом списке, хотя в нем по-прежнему было что-то подозрительное. После возвращения с Аляски, когда мы вместе питались, он молчал и оставался супернапряженным. Не раз я замечала, как он тайком наблюдал за мной, но я делала вид, будто ничего не было. Когда же мы разговаривали, это обычно касалось малышей в детском саду, а еще иногда он задавал какой-нибудь личный вопрос вроде того, где я выросла, где жили мои родители и где я жила до этого.
Что же касалось всех остальных? Мне нужно было подумать об этом. Пожалуй, все зависело от конкретного человека.
– Зачем он это делает? – спросила Агнес, вернув меня в настоящее.
– Будит нас?
– Ага.
– У тебя красивые волосы, Агнес, – заметила я, проводя по ним расческой. – Я не знаю зачем.
– Кто он такой?
Мне вспомнилась история ее семьи, и я поняла, что должна была быть осторожной.
– Я не знаю. Помнишь гномов? Они сказали, что он мой отец, но я не знаю своей семьи, – призналась я. Это был первый раз, когда она спросила что-то лично обо мне.
Эти слова заставили ее бросить взгляд на меня через плечо. Физически она совсем не была похожа на Генри, но вот выражение ее лица не смогло бы быть еще более похожим на Пушка, как бы она ни старалась. Мне хотелось поддразнить ее из-за этого, но было еще слишком рано.
– Ты не знаешь ни маму, ни папу? – Девочка фыркнула, словно не могла поверить в это.
Как же мне было объяснить ей?
– Нет. – Я поджала губы. – Когда я была младенцем, два оборотня нашли меня и решили сделать своей дочерью. Они стали моими мамой и папой, хоть я и появилась от тел других людей. Для меня мои биологические родители вообще не имеют значения, потому что мои родители-оборотни сделали для меня все. Они вырастили меня, заботились обо мне, любили меня. Я была их ребенком, а они – моей семьей. Я очень сильно люблю их. Тебе понятно?
Она снова встала лицом вперед.
– Ага.
Я не хотела называть своих биологических родителей моими «настоящими» мамой и папой, потому что я не считала их таковыми. «Настоящими» родителями были те, кто выполнял свою работу, вкладывал в ребенка силы и любовь, но это было бы слишком сложно для понимания маленькой девочки, так что пришлось ограничиться этим.